Первый Договор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты прав, — с горечью произнес я, делая шаг назад, сворачивая и возвращая назад свою энергию. Он определенно заслуживает смерти, если судить по человеческим законам, но Договор он не нарушал и ничего не знает про эти покушения.

— Проверю телохранителей, — сказал я. На самом деле мне надо было попросить у него разрешения на то, чтобы допросить их. Сделать это очень мягко и нежно, чтобы, не приведи Господь, не нарушить их душевное равновесие, но… Кто-то пытался убить меня! Да и Договор, как бы не пытались его прописывать, истолковать можно по-разному…

— Мусор! — выругался я через несколько минут, откладывая очередного так и не пришедшего в себя охранника. Ни один из них понятия не имел о том, что тут должно было произойти.

«Куда, я не отпускал!», почувствовал я три уходящие в загробный мир души, среди которых был и Алексей.

Как бы не пыжился, но надолго задержать их я никак не мог. Успел лишь просканировать и осознать, что они на сто процентов не знают, кто это устроил. На первом месте в списке их подозрений стоит Вениамин, но его я уже отмел…

— Кто-то явно хочет со мной поиграть. Ну, что ж, это должно быть забавно…

Глава 3

Через несколько часов тут собралась добрая половина нашего отдела, включая и Алису, которую я с утра видел. Именно этим именем она представляется последние полтора века. Все-то стоило съездить В США в конце девятнадцатого века и наткнуться на какую-то детскую книгу. Что там может настолько поразить человека, чтобы сменить данное тебе родителями имя на что-то новое?

— У нас пусто, — развели руками «чтецы», которые прибыли первыми и неплохо так вымазались в грязи, пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки.

— Понял, продолжайте копать. Надо съездить туда, откуда прибыли оба церковника… — начал было я, но замолчал, заметив в глазах стоящего напротив меня человека легкие нотки несогласия. — Хорошо, ждём куратора, — махнул я рукой, отходя в сторону, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение.

Именно в такие моменты наружу начинает выползать мой внутренний зверь. Он чувствует слабину и пользуется любым шансом, чтобы выглянуть на улицу.

«А ведь ты мог стоять над всеми. Именно ты должен управлять этой конторкой, а не этот клоун в костюме», прошипело выползающее чудовище, которое так до сих пор и не поняло, почему восемьсот лет назад я максимально открестился от всего, что могло бы связывать меня с управлением отделом.

«Брысь», шикнул я на него, вновь заставляя его прятаться в самых глубинах моей души.

Не зря говорят, что время не лечит, лишь заставляет забыть некие моменты и относиться к ним иначе. Этот зверь — реинкарнация меня из тех лет, когда всех нас спасала лишь жестокость, месть и кровавые расправы.

Именно его пришлось загнать в самый удаленный уголок души и ауры, чтобы подписать этот Договор, из-за которого сейчас необходимо дожидаться нашего номинального начальника.

Почему номинального? Все просто. Как вы определите, кто сильнее и полезнее — «чтец», который способен видеть касания чужих рук и считывать с них информацию о владельце вплоть до того, сколько раз он вчера сходил в туалет, или ведьма, способная наслать порчу и проклятия на своих противников?

Нас невозможно разделить по силам, у каждого, в основном, своя специализация, так что тянуть на себе лямку командира приходится тому, у кого слишком много ЧСВ и мало способностей.

Именно о таком чванливом существе я сейчас и говорю. Удивительно, что сюда половина Москвы не съехалась, причем не обязательно именно женская.

Статный мужчина важно выполз из своего майбаха, презрительно глядя на грязь под своими ногами. Клятый трехсотлетний эльф, с которым мы старались встречаться настолько редко, насколько это только возможно.

В первый же день своего прибытия в холодную Москву этот мелкий прыщ начал называть меня неотесанным деревенщиной только из-за того, что мне лениво было отвечать ему на столь популярном в те годы французском языке. Очень глупое решение со стороны юнца, которому едва исполнилось тридцать лет, наезжать на кого-то, не подозревая его истинной силы.

Когда он понял, что я не только не собираюсь оправдываться, но и внимание на него не обращаю, то он приказал своим телохранителям выкинуть меня наружу и пересчитать мне все рёбра.

На такое я не соглашался, так что пришлось приголубить этих молодчиков и насильно прочитать побледневшего пацана, стоящего напротив меня. О, да, ему рассказывали про меня, вот только в его личной фантазии столь древнее и опасное существо должно быть размером с двухэтажный дом.

Неужели я виноват в том, что обвалилась часть печной трубы и мне пришлось помогать нашему домовому все это разгребать? С тех пор он сторонится меня, а мне просто противно находиться рядом с ним, вспоминая все его мысли и ощущения. Бывает у меня такое, да. Словно грязь к рукам прилипает, и ты никак не можешь её смыть, хотя и помыл их уже несколько тысяч раз.

— Мне надо, чтобы они работали, — ткнул я пальцем в «чтецов», даже не думая здороваться со своим начальником.

— Ты знаешь Договор, мы не имеем право вмешиваться, пока сюда не приедут церковники… — начал было говорить эльф, но прервался, смотря прямо мне в зрачки, которые от бешенства начинали превращаться в вертикальные.

— Пункт 17 глава 54 пятый ряд: «В случае происшествия, где пострадавшей или виноватой стороной являются представители Святой Церкви, руководителю отделения в срочном порядке необходимо отравить почтового голубя в Рим и начинать работать, пока ещё есть возможность обозначить виновного», — слегка вольно перевел я текст, который буквально предстал передо мной, особый акцент сделав на «почтовом голубе».

— Ты отлично знаешь, сколько поправок потом было к этому договору. Нельзя нам ничего… — продолжал говорить эльф, стремительно бледнея.

Опять я увлекся, и клятый Зверь полез наружу. Эльф пытается рассказать мне о том, что кто-то переписывал договор, хотя я-то знаю, что это невозможно…

Много-много лет назад

Две сотни существ, по одному старейшине от каждого вида тех, кого Святая Церковь считала нелюдями. Всего два человек, Папа Римский и патриарх Константинопольский… Оба весьма занятные, с пронзительным противным душком, который ощущаю только я.