Внутренне содрогаюсь, вспоминая, как звал меня отец в детстве. Ирония в том, что он назвал меня мальчишеским именем, при этом постоянно пытаясь превратить меня в леди. Безнадежное дело. Мне хочется, чтобы мой отец просто от меня отстал.
— Да, папа, — спокойно отвечаю я, не сводя глаз с Киллиана.
«Не дай этому случиться», — умоляют они.
«Не заставляй меня выбирать», — читается в его взгляде.
«Пошел ты», — говорю я беззвучно. — «Пошел ты со своей неуместной честью».
Обращаю внимание на папину голову, выглядывающую из-за широкого тела Киллиана.
— Давай, милая, церемония скоро начнется, — как удачно. Я не смогла бы поставить более грустный спектакль, не будь он написан по моему сценарию. Ловлю радостные глаза отца, испещренные глубокими морщинами и обожанием, и улыбаюсь так ярко, как только могу, позволяя себе скорбеть внутри.
Затем обхожу Киллиана Шепарда, беру отца за руку и оставляю любимого мужчину позади, гадая, как можно разлюбить одного и полюбить другого. Я пыталась сделать это годами, но так до сих пор и не смогла.
Глава 1
Я не могу дышать.
Буквально.
Здесь нет воздуха.
Пытаюсь дышать глубже, но это бесполезно. Все, что слышу — жалкое сопение и звук моего будущего, разбивающегося на куски.
Взгляд застилает тёмная пелена. Словно меня затягивает в черную дыру.
Я склоняю голову между раздвинутых ног в попытке приблизиться к полу, и молюсь, чтобы благословенная тьма наконец-то забрала меня. Это мое желание. Если он умрет, я тоже не хочу жить.
Боже.
Этого не может быть. Почему так происходит? Почему врачи не выходят? Прошло уже шесть часов.
Это ведь плохо, да?
Слабое жужжание наполняет мою голову, с каждой секундой становясь все громче.
«Ты это заслужила, Мавс», — сладко шепчет мне кто-то на ухо.
Карма — злобная сука. Ее приторный тенор прорезает непрерывный звон.
«Все из-за тебя. Ты это заслужила».
Заслужила?
Не знаю. Может быть. Вероятно, это единственный способ искупить прошлые грехи. Потерять единственного человека, который мне дорог. Начинаю безудержно рыдать, моя поза приглушает стенания.
— Маверик, успокойся, — сурово говорит мужчина рядом со мной. Он тянется к моей руке, но его прикосновение обжигает. Я отскакиваю с шипением, как раненное животное, готовое напасть.
— Эй, — говорит мужчина мягче. Ласковый, успокаивающий голос, который я слышала всю свою жизнь, громко отражается от четырех белых стен, что сдерживают хаос, страдания и разрушенные жизни. Звучит так, будто мне в уши вбивают гвозди. — Все будет в порядке. С ним все будет хорошо.
Хорошо?
Хорошо, бл*дь?