В следующих залах подземелья дышалось ничуть не лучше. Имелись голые деревянные столы — рядами. И хоть бы живая душа встретилась (уж не говорю об элементарном гостеприимстве, хотя бы пятьдесят капель — ага, щас! Да никогда!). Фу, дурные воспоминания: похоже на пустые классные комнаты. Не в смысле классные, а в смысле где школьники ботанеют. Ужасы. Тени жестокого детства. Страшнее, чем заброшенные котельные и шотландские замки.
И только в самой последней (девятой) комнатушке мне по-настоящему понравилось. Уже с порога заметил золотистые тарелки на широком столе. В глаза запестрили художественные картинки со стен. В углу призывно глыбился рояль. В нишах мраморно позировали статуи. Надо думать, я сразу кинулся к… Э нет, не угадали. Картины — не главное. К столу я кинулся, к столу! С утра на жидком топливе без закуски!
Облом. Тарелки были ненормальные, колоть их. Совершенно тонкие и плоские, засунутые в легкие прямоугольные коробочки из горного хрусталя, по форме своей подозрительно напоминавшие футляры от лазерных дисков. Впрочем, и сами блюдца сильно помахивали на компакт-диски. Они даже подражательски пускали по граням радужные полоски и сполохи. Разочарованно я приблизил к грустным глазам берестяную записку, приклеенную к одному из дисков:
И ниже, чуть более коряво:
Понятное дело, я кинулся к правому шкафу — выхватил оттуда наливное яблочко золотистого оттенку. Тотчас сожрал его (я ж говорю, с утра на жидком без закуски!). Под второе яблочко хорошо пошли остатки топлива из бутыли. Третье яблочко изгрыз, разглядывая картины и статуи. Картинки — полный слив (ни одной голой телки). Рояль в углу — ни фига не рояль, а стол. Типа письменный. А вот статуи — вау! Изваяния оказались… моими собственными. Клево. Вот я стою, белокаменный, поджав ногу в волшебном сапоге. Вот гордо задираю нос и грожу неведомому противнику жилистым кулачищем. А вот целая скульптурная группа: разбрасываю хлеб нищим и золото голодным. Хе. Хе. Самая крутая вещь — в углу. Называется так: «Рожденный из пены мальчик Бисер (с веслом, а также серпом и массивным оралом) на радость гражданам Кале рвет пасть писающему льву». Молодец скульптор. Искусство — это клево.
Догрызая шестое яблочко из правого шкафа, я вернулся к столу с золотистыми тарелочками. С удовольствием раскокал об угол хрустальный футлярец и, зевая, извлек блюдечко. Кинул на красную мохнатую скатерть. Сверху метнул яблочный огрызок.
Гы. Огрызок завертелся по блюду, и на днище проступило хреновейшее монохромное изображение. Плоская тарелочка превратилась практически в круглый типа экранчик, по которому поплыли вялые обкусанные облака плюс изжеванные буквы:
Я раздраженно поморщился и, поймав рукой огрызок, вертанул его по окружности блюдца, перемотав запись на несколько минут вперед. На донце поспешно заметались облака, помигали ненужные надписи; наконец появился бородатый старикан, который ускоренно прыгал вокруг невнятной географической карты и мельтешил руками, пытаясь нечто поведать. Примерно так атлетический Чак Норрис из рекламного проморолика елозит по потному тренажеру, пытаясь разъяснить, какие мышцы больше устают и потом особенно болят. Я остановил ускоренную перемотку.
гундосил старичок, дрожа указкой.
Я прислушался. Старик гнал на зрителя на редкость равномерную пургу. К сожалению, восприятию мешало то, что дедок частенько кашлял, сморкался, икал, издавал прочие звуки (которые, впрочем, можно списать на дурное качество воспроизведения). Из-за этих помех я не дерзну приводить лекцию старичка в подробном транскрипте. Расскажу кратко.
Круто, господа!
Вот, собственно, главное. Теперь детали. Я, Мстислав Бисеров — велик. Я клевый. Я прыгаю выше головы, теку под лежачий камень и падаю далеко от яблони. Запускаю летать павлинов, пришиваю кобылам хвосты, не уплачиваю налогов. Я избавлю мир от подгребающего Чурилы. Делается просто: самолично начинаю Великую Народную ПРОПАГАНДИСТСКУЮ ВОЙНУ против парня на букву «Ч». Злобный Ч-парень должен войти в народные байки, песни и частухи как гнида номер 1 сезона. Он обязан получить все суперпризы за подлость и смехоподобность. Все лубки Евразии будут кричать о его тупости. Все клоуны Руси отпародируют несчастного «Ч» по самую гортань. Моя задача: запустить механизм мифотворчества. Внедрить в народ первые скабрезности и анекдоты. Дальше — снежный ком.
Сей метод, кстати, был с успехом забацан умными парнями в Англии. Тамошний Мерлин действовал как бард, фокусник, шоумен и бальзам-прополаскиватель в одном флаконе. Именно Мерлин сконструировал красивую сказку о рыцарской тусне Круглого Стола. Факты свидетельствуют, что стол был на самом деле сплошь завален засаленными газетами, недогрызенной таранкой и пустыми бутылками из-под пива «Харп». Однако благодаря высокооплачиваемому фантазеру Мерлину весь остальной мир всерьез думал, будто за нелепым столом заседают гордые непьющие рыцари. За гордость рыцарей уважали, за непьющесть — побаивались. Никто не знал, что титулованные парни гораздо чаще встречались и выясняли отношения не ЗА, а ПОД Круглым Столом (говорят, он был круглым потому, что некоторые рыцари отпилили все углы, боясь никогда не выйти замуж).
Так ловко разрулил Мерлин в свой Англии. У меня похожая задача. Параллельно с затаптыванием «человека Че» в грязь необходимо отмыть от естественной накипи собственных, «наших» героев. Кого именно? Ага, здесь к нам подкрался главный сюрприз. Рекламировать надо… смелого рыцаря Данилу (Каширина!) и не менее смелого князя Алекса (Старцева, то бишь Геурона!). Во как клево! Своих парней! Гм. Они, правда, законченные алкаши, тормоза и отморозки. Но я их люблю. И с удовольствием прикажу своим скоморохам сложить десяток хвалебных гимнов про «Алеху Ясно Солнышко» и «Даньку Большой Бицепс».
Видимо, дон Эстебан и прочие таинственные создатели плана «Мерлин» учли, что мне, «славянскому Мерлину», будет куда приятнее раскручивать своих старых друзей Данилку да Алешку, нежели какого-нибудь депутата Пугина из Коломны. Верный расчет. Кроме того, парни сами по себе — достойнейшие. Кто спорит? Ты не споришь, ушастый? Смотри у меня. Шучу, не обижайся. Давай лови ушами звуки. Слушай вглубь.
Запись на лазерном блюдце советовала занять вакантную силовую позицию локального Мерлина следующим хитрейшим образом. Как известно, столицей родного Залесья является чудовищно великий город-герой Властов. Князя там нет (изгнанный Всеволод умер у меня на руках, кажись, позавчера), а вместо князя сидит крутой усатый мужик Катома. По прозвищу Дубовая Ушанка. Говорят, что по национальности он — кубанский казак. Кубани, правда, на Руси еще не существует (на ее месте тусуются недодепортированные пока печенежцы), однако — парадокс! — кубанские казаки уже есть. Возможно, они были всегда. И уйдут последними.
Так вот, этот казак Катома безумно крут, прижимист и хитер. Держит город в своих больших шипастых плоскогубцах. И все-то у Катомы есть: коттеджи теремкового типа, длинные черные телеги с мигалками, своя дружина и проч. Однако есть на сердце посадника горе: злые неведомые абреки похитили его дочь. Абсолютно ненаглядную. Как пошла с няньками во садочек (пяти лет от роду) — так и не возвращалась пока. Вот… Ну, вы догадываетесь, сколько денег толстый казачина готов заплатить, и все прочее. Но — удивительно — похитители пока ни разу не позвонили и цены своей Катоме не назвали. Прошло почти пятнадцать лет — увы! молчит черный телефон в кабинете посадника… Не звонят абреки. Недавно померла супруга Катомы, и остался Катома совсем один среди сундуков с холодным золотом.
А вот теперь главная фенька. Знаете, как зовут спертую Катомину дочку? Хе. А я знаю. Догадываетесь почему? Потому что я — умный. О’кей, ловите крупицу знания: оказывается, Катомина дочка — это моя давняя знакомая. Ну, помните — такая белобрысая, с огромными торчащими… глазами. В смысле, не торчащими, а вытаращенными. Короче, о Метанке речь.
Вот вам фокус. Я думал — она просто классная деваха, а она — посадникова дочка! И сама не догадывается. Не помнит. Видимо, злые киднепперы держали бедную девочку в темном шкафу, кормили глюкогенами и прививали ей ложную память. Злодеи убедили Метаночку, будто она — волшебная герла с крыльями, т. е. лихая девица-полуденица… Теперь настало время сыграть роль очень доброго волшебника-избавителя и — вернуть девочку родителям.
Разумеется, я потребую с папаши Катомы бонус за услугу. И стаканом красного старик не отделается, уж поверьте. По плану дона Эстебана, нужно заставить посадника нанять меня на важную придворную должность. Предположительно кардинальскую. Впрочем, ставка шута тоже устроит (я великий, но не гордый).
Старикан, мелькавший на донышке блюдца, настоятельно советовал поскорее вызвать Метанку посредством чародейского пояска. Помните розовую опоясть с кистями, которая так удачно возвратилась в мою собственность после гибели лошедевы Стозваны? Всего один узелок — и Метанка вмиг прилетит ко мне: чистенькая, розовенькая и припудренная.
Да! Еще важный момент: я должен составить список оборудования, необходимого для моей успешной деятельности в роли местного мерлина. Хе-хе! Дон Стефан обещал предоставить все, что моей душеньке угодно — от ксерокса до батальонного миномета.
Оборудование… Люблю оборудование. Улыбаясь, я окинул испытующим взглядом интерьер бункера. Отлично. Тихо, тепло, уютно. Идеальные рабочие условия. Главное — можно остаться до утра! Здесь раскладушечку поставим, в углу — трехлитровую баночку для окурков… Мусор можно вот сюда смахивать… Смакуя перспективы, я приблизил чистый клочок бересты и отчетливо накорябал:
Не успел я вывести лихую загогулину собственной подписи, как в дверь позвонили. Далеко-далеко в прихожей брякнул бронзовый колокольчик. Радостный, я шумно побежал по подземному коридору — открывать. На каменном пороге стояла девочка в мини-сарафанчике (подол едва прикрывал тощие коленки в синяках и чудовищных шрамах). Глаза у девочки были добрые и чуть раскосые. Дитя поправило платочек над темной челкой, вынуло изо рта блестящий леденец и произнесло с вежливым поклоном:
— Отлично, девочка, — сказал я, протягивая заявку на инвентарь. — Срочно передай этот пакет дону Эстебану Техиле. Он даст тебе конфетку.
Маленький почтальон сунула бересту за пазуху, мелко поклонилась и исчезла. Довольно потирая руки, я вернулся в кабинет. Скоро съедутся коллеги — и начнется деятельность. Мои сотрудники — настоящие трудоголики. Мы будем работать в неурочные часы, оставаться в офисе на выходные! Скользящий график и аврал каждый день. Пора, пора трудиться день и ночь. День и ночь, точно-точно.
Интересно, где у них принимают пустые бутылки?
Первым доставили Гнедана. Я уж извелся, третий час изнемогая в одиночестве (догрыз волшебные яблоки, изрисовал стены, пересмотрел все фильмы на блюдечках), и вот — ура! В дверь жутко забухало, затрещали косяки: рыжий амбал явился! Я дернул засов, распахнул — мы набросились друг на друга, ломая и душа в объятьях. Йеменский крыс, Гнедан! Да ты в модном прикиде, дери его! Ха, псицын сын! Никак, наскучился. Мстя?! Чур тя ешь! Пиная и подкалывая друг друга, в обнимку протиснулись по тесному коридору в кабинет. Сзади кто-то тащил многия Гнедановы сундуки.
Он был в кожаном жилете на голое тело, ну просто позорный ковбой. Широкий алый пояс, как у цыгана; серьга в ухе еще тяжелее и звонче — короче, законченный бабник и обормот. С порога начал врать про могучую пышнотелую мельничиху (с крыльями, как у птеродактиля), которая подхватила его в воздух и стремглав дотащила к порогу моего бункера. Ну-ну, я все понимаю. Трезвый Гнедан — это не Гнедан. Вот и сегодня от него изрядно разило клюквенным медом. Шея, как обычно, багровая. Впрочем, как и уши. Да-да, это настоящий мой Гнедко, не подделка.
— Да ты разбогател, сблевыш морковный? — дружески порадовался я, наблюдая чудные перстаки на Гнедановых пальцах. — Никак, мельничихин подарок? Альфонс хренов, задница волосатая!