Встреча с бабушкой, однако, прошла не так страшно, как Бет думала поначалу. Леди Альберта только поморщилась и понинересовалась, что Бет намерена делать в случае высочайшего приглашения.
— Так и пойду, — сказала Бет.
— Ну-ну, — скептически усмехнулась бабушка.
Бет поковыряла салат да выпила оранжада со льдом — больше ничего в горло не лезло.
— Неужели нельзя было разрешить дело иначе? Обязательно подставлять лицо под чьи-то пятки? — бабушка наконец не выдержала молчания.
— У меня было очень мало времени, — рассеяно проговорила Бет, меланхолически вертя вилку в пальцах.
Спсение пришло от комма, проигравшего несколько тактов из «Сонатины» Мэй Буланг. Андреа, получив сообщение на стационарный терминал, переадресовал ей.
— Госпожа Аэша Ли не может провести завтрашний урок каллиграфии, — сказала она, — и хочет перенести его на сегодня.
Бабушка вздохнула. Синоби ей не нравились. Это были скрытные люди, которые делали грязные дела весьма нечистоплотными методами. Конечно, ее зять тоже был синоби, с этим ничего не сделаешь — он он именно был синоби, то есть, покинул ряды клана, когда стал тайсёгуном. А вот Аэша Ли рподолжала оставаться синоби, и леди Алтьберта не одобряла того, что сын разрешает племяннице встречаться с Аэшей Ли и не сходилась с ним во мнении относительно полезности этих встреч.
Но поскольку его формальный и неформальный авторитет был выше, ей ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и сказать:
— Ну что ж… Если ты полагаешь, что эти уроки каллиграфии приносят тебе хоть какую-то пользу…
— Полагаю, — Бет вскочила из-за стола, сделала реверанс и умчалась к своему терминалу.
Через десять минут она уже ехала в своем карте, сопровождаемая Кеем и Роландом, к Храму Всех Ушедших.
Аэша Ли, как и в прошлый раз, приготовила письменные принадлежности.
— Ну, — сказала она, когда двери склепа закрылись, оставив их наедине, — все выглядит не так плохо, как я ожидала.
— Если бы я знала, что Дэйлу учили чему-то, я бы выбрала стормэксы, — призналась Бет, невольно коснувшись переносицы.
— И проиграли бы юной Эли Огата. Она владеет стормэксом, — госпожа Ли принялась растирать тушь. — А насчет того, как умеет драться сеу Сонг, вы могли бы сообразить. Танец, которым она занимается, включает в себя множество элементов единоборств. Как вы себя чувствовали, выходя на поединок?
Бет потеребила на запястье четки Дика.
— Мне было страшно. Я знала, что это не смертельно — и все-таки…
— Да, это страшно, — согласилась госпожа Ли. — Кстати, слово «страх» тоже включает в себя элемент «сердце», — несколькими штрихами синоби набросала знак.
— А какие еще знаки включают в себя элемент «сердце»?
— О, многие. «Гнев». «Стремление». А вот этот я очень люблю: сердце, словно рассеченное мечом. «Неизбежность».
— А «любовь»?
— И «любовь», — кисть зашуршала по бумаге. — Видите, какое оно здесь маленькое и придавленное? Вверху бедному сердцу грозят «когти», внизу — «удар»… Только одна «крыша» его и защищает… Но она же и давит… — И сразу же, без перехода:
— Ваш брат передает вам привет.
— Это хорошо, но почему через вас?
— Потому что ваша бабушка отслеживает вашу корреспонденцию и не одобряет вашего брата. Это она настояла на том, чтобы Рина заменили морлоками. Кстати, то, что вы решили выяснить отношения лично, а не через морлоков-телохранителей, делает вам честь.
— Да мне бы такое даже в голову не пришло! — вспыхнула Бет. И тут же сообразила, на что намекала бабушка — а она не поняла намека…
— Вам не пришло бы — а сеу Сонг и сеу Мардукасу наверняка приходило. Сеу Огате тоже. Но она из Сога, а там никогда этого не делали… Да, так вот, Сога… Ваш брат прислал неутешительные отчеты с Биакко. У вас не получится посетить Шоран в праздник Сэцубун, так как праздник обещает быть небезопасным. В Шоране, судя по всему, готовится дворцовый переворот.
— Почему вы мне все это говорите?