— Я сам в него не верю. Я доставил тебе дочь только потому, что это твой ребенок. То, что она наследница Бона, будущая жена нашего Солнца и мать его ребенка, залог объединения Вавилона и прочее — имеет значение лишь во вторую очередь. Я привез тебе дочь.
— Спасибо, Лесан. Спасибо. Ты знаешь, что мы с Рихардом всегда ценили тебя. Ты знаешь, что мы будем стоять за тебя, пока живы. Но оглянись вокруг: кроме нас, у тебя в совете нет друзей. Очень многие хотят твоей крови. Убив Нейгала, ты увеличил список. А мы не вечны.
— Я тоже, — пожал плечами Моро. — И я не смогу унести на тот свет расположение людей, которых не люблю. Дай же мне на этом свете насладиться дружбой тех, кого я хочу видеть другом и враждой тех, кого я хочу видеть врагом.
Лорел улыбнулась.
— Интересно, кто сможет тебе запретить?
— Вот именно, — улыбнулся Моро. — Кстати, у меня есть еще одна просьба.
— Слушаю.
— Я не хочу отдавать мальчика синоби. Он пилот высочайшего класса, и мне не хотелось бы его терять из-за костоломов. Или подчищать за ними.
— Ну, как правило, у них все же получается конвертировать пилота полностью сохранив класс. Нет-нет, не говори ничего. Я знакома с твоей «теорией отваги».
— Вообще-то, это теория Экхарта, — улыбнулся Моро.
— Да, действительно. Что ж, тут мне никто не сможет ничего сказать. Мальчик — твой трофей, забирай и конвертируй его сам.
— Благодарю.
— Пока не за что. Он действительно стоит того?
— Он совершенство, Лорел. Настолько, насколько это доступно смертному.
— Ба! В свой адрес я от тебя такого не слышала.
— Ты богиня, и в счет не идешь.
— Бессовестный льстец. Полетишь со мной и своим пленником на «Когарасу»?
— Нет, отправлюсь с транспортом живого товара. Он отходит послезавтра и идет без захода на Акхит.
— Приходи ко мне, когда вернешься в Пещеры Диса.
— Обязательно.
У морлока была сломана не ключица, а лопатка. Вет предложил Шастару усыпить его и страшно удивился, когда узнал, что морлок желает принять участие в мщении за хозяина.
— Какая преданность, — покачал он головой.
То же самое сказал и старый пень Сайкос, глава клана Дусс. Ах, какая трогательная преданность. Усраться можно.
Особенно с учетом того, что сам клан Дусс не очень-то раскачался мстить за человека, который вытащил этот клан из дерьма.
Ян увидел в зале Совета в Ниппуре первую жену Нейгала, мать недотыкомки Мосса и понял, чем кончится дело. С Моссом он уже встретился в Аратте и был уверен, что тот донесет о встрече. Проклятье. Ян знал, что Мосс барахло — но не предполагал, что такое. Ладно, допустим, на отца он озлился за то, что тот увел Кассандру. Но ведь сама эта Кассандра погибла в драке с рейдерами — как можно проглотить такое?
Но теперь, после разговора с главами клана, он понял — как. И понял — почему.
Клан Дусс не простил Нейгалу своего возвышения. Пятьдесят лет назад они подобрали на помойках Тайроса угрюмого некрасивого мальчика. Кто-то взял его на свой корабль оруженосцем. В пятнадцать лет его приняли в клан — а потом он пошел в десантники, в Бессмертные и покрыл клан славой, помог ему со связями, вывел из последних в первую полусотню самых влиятельных… И знатная бездарь, сидящая во главе клана и растерявшая все, что было достигнуто — корабли, торговые связи, репутацию — не простила ему того, что была стольким обязана…
Грустно. И гнусно. Ян вернулся из ветеринарной лечебницы в катер и закурил.
— О чем вы думаете, мастер Шастар? — спросил морлок.
— Не твое морлочье дело, — буркнул Ян. Не хватало еще перед этим выворачивать душу.