Такое могла спросить только т'ангайя!
– А если нет, тогда нам не повезет.
Наставник шутит, и шутит опасно. С Зовущей лучше не шутить. Но, может быть, в клане наставника так принято или их Зовущие не так опасны, как наши?..
– Ну что, идем к Старой дороге? – спросил он, и все сразу зашевелились.
И я понял, что никто не скажет «нет», все пойдут. А еще я понял, о какой дороге говорила Ипша.
– Подождите! Туда нельзя!
Я успел встать перед наставником до того, как он пошел. И быстро заговорил, спеша сказать все, что знаю. Ведь если мне прикажут замолчать и идти, мне придется идти молча. Идти к Старой дороге.
– Это место проклято! Это дорога Хранителей. По ней давно никто не ходит. Повелители запретили...
Зовущая насмешливо фыркнула.
Я поперхнулся словами, будто куском непережеванного мяса. Сквозь кашель и слезы я посмотрел на наставника. Он не смеялся и даже не улыбался, как все остальные. Он услышал меня и теперь думал.
– Ну, а ты что скажешь? – спросил он Старшего Медведя.
С Младшим он не разговаривает и притворяется, что не замечает его. Хорошо притворяется, я так еще не умею. А вот отдыхать так, чтобы видеть сразу всех и чтобы никого не было за спиной – этому я уже научился. Вот посмотрел, как это делает наставник, и научился. Старший из Медведей тоже так умеет.
– Я согласен с т'ангайей, – ответил Старший. – Повелители много чего запрещают.
– А поточнее? – заинтересовался наставник, когда Медведь надолго замолчал.
А мы стояли и слушали ночную пустыню.
– Нам запрещают жить и умирать по нашим законам! – зло выдохнул воин.
– Зато мы можем умирать в Чаше Крови, – буркнул его молодой соплеменник.
– Еще они запретили нам наших чарутти. Но пока ни в один клан не пришли чарутти от Повелителей.
– Почему?
Большой т'анг злился и говорил тише и тише, но от его голоса у меня все дрожало внутри. Нет, не от страха, а так, как дрожит тропа над болотом. Наставник тоже тихо заговорил, и его вопрос вплелся в голос Медведя, как ветер в траву. Вплелся и качнул туда, куда ему надо.
– Почему запретили?.. Потому что чарутти могут снять ошейник с беглеца, могут защитить от Белой Смерти и приход Карающей могут предсказать раньше, чем она появится на небе, и... Чарутти многое могут. Клан без чарутти как воин без руки!
Медведь замолчал, тяжело дыша, но с каждым выдохом его злость уходила, растворялась в темноте.
Наставник молча ждал, и т'анг сказал уже совсем спокойно:
– А почему своих чарутти Повелители не присылают, этого я не знаю.
– А зачем? – Наставник не смеялся, но казалось, будто смеется. И не над воином-Медведем, а над самими Повелителями! – Чтобы они делали то же, что и ваши? Так у вас для этого свои чарутти есть. Только не говори мне, что от своих вы избавились в угоду Повелителям.
– Мы не избавились. Не знаю, как другие...
Медведь посмотрел на Кугаров, потом на меня.
– Пока хоть один Кугар жив, – начал Охотник, но т'ангайя перебила его:
– Мы защищаем нашу чарутти, как мать защищает детеныша!
– У Котов тоже есть чарутти, и мы оберегаем его. – Мне не хотелось, чтобы о моем клане думали плохо. Пусть Коты слабее Медведей и меньше Кугаров, но мы не глупцы и еду от отравы можем отличить. – Чарутти – это богатство клана, а Башня, Мост и Дорога – это запретные места, и если Повелители говорят...