Я была искренне рада за бывшего. Как бы я ни пыталась себя обмануть, но тот факт, что он спас мне жизнь, не давал мне покоя. Каким бы человеком он ни был и сколько бы зла мне ни причинил до того случая. Потому я сидела и улыбалась как дура. Даже выпила немного вина, которое до этого момента стояло нетронутым.
– Это все твои молитвы, – выдал Забелин. – Я же знаю, что, когда вы с Маринкой ходили в церковь, ты просила за двоих божьих рабов.
– Вот ведь, а батюшка обещал, что будет хранить тайну исповеди…
Нам принесли горячее. Я дождалась, когда Забелин закончит с мясом, и все-таки решила напомнить об основной цели нашей с ним встречи.
– Что там с бизнесом Нефедова, что-то удалось узнать?
– В прошлом году он открыл новую станцию техобслуживания и два мотеля на северо-западе города, таким образом неслабо расширив свою сеть. Один из мотелей он выкупил с боем – здание принадлежало городу, хоть и стояло заброшенным несколько лет. Однако все прошло в рамках закона, хоть и не без скандалов. Особенно ратующие за честь города вышли на митинг с целью сохранить здание в собственности города. Хотя совершенно непонятно, зачем тому задрипанная общага за окружной дорогой.
– Кто-то еще претендовал на это здание? Может быть, он и заплатил митингующим?
– Не поверишь, но никто не позарился. Для торгового центра оно не годится, да и земли под парковку вокруг него, считай, нет. Под офисы не годится – кто попрется к черту на рога? В общем-то, претендент был один.
– Что-то еще? – с надеждой спросила я.
– В остальном год для Нефедова прошел спокойно. А вот у жены были некоторые проблемы. У нее несколько студий для занятий йогой по городу. Одна из них находилась на последнем этаже торгового центра «Плаза». Так вот, что-то у них там стряслось – то ли трубу прорвало, то ли просто недоглядели… В общем, залили помещение снизу. А там бутик шмоток итальянских. Каждая из них по цене половины всей той студии.
– Судились?
– Еще как. Из торгового центра они съехали в итоге, а суды до сих пор продолжаются. «Плаза» обвиняет Нефедову, Нефедова – «Плазу», а бутик – обеих.
– Справедливо, – хмыкнула я.
– Это основное, – подытожил Валерка.
– Ничего более существенного? Подозрения в крупных взятках? Криминал какой-нибудь?
– Все тебе острых ощущений подавай, милая… – Он покачал головой в притворном негодовании.
Когда мы вернулись к его офису, где была припаркована моя машина, я от души поблагодарила Валерку. Все-таки он старался нарыть информацию, не зная при этом, что именно нас с Маричем интересует. Собственно, я и сама не знала. Просто предположила, что, если распечатки, которые нашла в комнате Сабина, действительно были о бизнесе, эта информация могла погубить Алину. Только ничего такого, за что убивают, я сегодня от Валерки не узнала.
Зато услышала прекрасную новость о том, что чувствительность к нему возвращается. Значит, прогнозы немецких врачей начинают сбываться.
По возвращении в нашу контору Владана я там не застала. Звонить не стала, решив, что отвлекать занятого человека не стоит. Кто-то же сегодня должен был добыть ценную информацию. Вместо этого я отправилась в квартиру, решив приготовить любимому ужин.
В холодильнике было совсем нечем поживиться, потому я сходила в ближайший магазин. Уже через полтора часа выключала газ, в это самое время дверь открылась, и я услышала:
– Вкусно пахнет… у нас завелся повар?
– Ага, говорят, неплохо готовит. – Я показалась в прихожей, вытирая руки о кухонное полотенце.
Владан разулся, вымыл руки, и через пару минут мы уже сидели за столом.
– Свечей у тебя, конечно, нет? – огляделась я в кухне.
– Кажется, кое-кто не подготовился…
– Хочешь сделать из меня крайнюю? – Я прищурилась.
– Хочу сделать из тебя самую счастливую.
– Я не против. Ладно, рассказывай, удалось встретиться с ребятами?
– Видела бы ты этих «ребят», вряд ли язык повернулся бы так их назвать. В городе их зовут грозными. Не только потому, что приехали они их Грозного.
– Буду знать, ты же меня с собой не взял, – развела я руками.