— В этом я не сомневаюсь, — ответил Дессе, конечно же, так не думая. — Тем не менее, как вы видите, адмирал, я справился самостоятельно, — Павел Петрович по-прежнему обращался к Самсонову на «вы», хотя и был старше, но не зная Ивана Федоровича хорошо и не приятельствуя с ним ранее, предпочитал сохранять дистанцию. Самсонову же были чужды эти лишние манеры и никому не нужная субординация, тем более, когда дело касалось общения со своим боевым товарищем.
— В чем-чем, а в том, что ты, Павел Петрович, раскидаешь жалких «янки» по космосу, я не сомневался, — похвалил Дессе, Самсонов, на самом деле не сильно довольный тем, что именно «северяне», а не его «черноморцы» одержали над врагом еще одну победу.
Радовало Ивана Федоровича лишь то, что победа над 4-ым и 6-ым американскими космофлотами была не окончательной, Уоррен и Джонсу все-таки удалось ускользнуть.
— На последнем этапе сражения я хоть и не мог успеть, но на радарах видел, что ты почему-то перестал преследовать эту падлюку Элизабет Уоррен? — удивленно воскликнул Самсонов, плюхнувшись в кресло напротив Дессе. — Не мог понять, почему ты это сделал…
— С ней был договор, — коротко ответил Павел Петрович.
— Договор?
— Да, Уоррен не добивает мою 12-ую «линейную», а мы отпускаем ее корабли на все четыре стороны…
— Нечего с ними нянчиться, Павел Петрович, — отмахнулся Самсонов. — И держать слово тоже не стоит. Как они с нами, так и мы с ними. Без этого проиграем…
— Слову американцев я тоже, как и вы не доверяю, да и свое в отношении наших принципиальных врагов намерен держать только лишь, когда мне это выгодно, — честно признался Павел Петрович. — Однако в данной ситуации слово не нападать на «янки» дал не я…
— Интересно, кто же здесь старше тебя, друг мой? — изумленно вскинул брови командующий Черноморским флотом.
— Не старше, но…
— Только не говори мне это имя… — Самсонов пробежал глазами по списку старших офицеров флота Дессе, которые участвовали в только что закончившемся сражении. — Нет, он уже и здесь отличился…
Иван Федорович с силой отбросил от себя планшет, на экране которого среди списка командующих высветилось до боли знакомая фамилия — Васильков.
— Как его черти еще не забрали в преисподнюю! — разозлился Самсонов. — Ты извини, Павел Петрович, я конечно, понимаю, он твой родственник или что-то там такое… Но и ты меня пойми, столько, сколько наделал мне пакостей твой крестник, не сделал никто. Он меня в могилу сведет раньше времени своими бесконечными выходками…
— Пока я вижу лишь пользу от действий контр-адмирала Василькова, — усмехнулся Дессе, стараясь меня защитить и не поддержав Самсонова. — В частности всего несколько часов назад появление именно его небольшой, но крайне мощной эскадры из пяти линкоров, по сути, спасло половину кораблей одной из моих дивизий и способствовало окончательной победе над «янки».
— Еще бы не мощной эскадры, ведь корабли то я Василькову дал, — обиженно буркнул Самсонов.
— Нет, если бы вы не выбросили свой планшет и внимательно посмотрели на состав кораблей, то увидели бы, что это были не ваши вымпелы, — ответил на это Павел Петрович. — Дело в том, что линкоры и крейсера, которые вы предоставили Александру Ивановичу для защиты перехода «Таврида-Екатеринославская» после нескольких стычек с Джонсом-старшим и его адмиралами пришли, так сказать, на какое-то время в негодность, а некоторые и вовсе погибли…
— Черт! — выругался Иван Федорович. — Каких кораблей мой Черноморский флот не досчитался?
— Я не уточнял их названия, — отмахнулся Дессе, который хотя и прекрасно знал все названия погибших и поврежденных кораблей, числившихся в эскадре Василькова, но не хотел сейчас отвлекаться на их перечисления и слушать причитания по этому поводу Ивана Федоровича. — Но сейчас не об этом. Дело в том, что Васильков руководил в этом бою новыми, самыми современными, менее недели тому назад сошедшими со стапелей линкорами из резерва Ставки, полсотни которых император Константин Александрович в данный момент ведет на пополнение вашего флота…
— Вот это новость! — обрадованно воскликнул Иван Федорович, совершенно забыв про Василькова и остальные свои невзгоды. — Сколько вы сказали «пятьдесят» вымпелов⁈
— Более того, все пятьдесят — линкоры, либо крейсера первого класса, без всякой там мелочевки, — усмехнулся Дессе, видя как командующий Самсонов радуется, будто ребенок, заполучивший себе новую игрушку.
— Да вы просто возвращаете меня к жизни, дорогой мой! — Иван Федорович снова схватил в охапку старика и обняв его, расцеловал в обе щеки. — И все они мои?
— К сожалению, да, — печально улыбнувшись, кивнул Дессе. — Говорю, к сожалению, потому как только что в сражении за переход лишился почти половины вымпелов одной из своих дивизий, и не прочь был бы восполнить эти потери, — Павел Петрович намекал Самсонову, чтобы тот не жадничал и поделился несколькими резервными дредноутами.
Однако, Самсонов то ли не услышал, то ли не хотел ничего подобного слышать, поэтому никак не отреагировал на практически прямую просьбу Дессе. Отчего старик, хоть и не показал вида, но сильно опечалился. Действительно все полсотни резервных кораблей император вел к Самсонову, более того электронные документы, подтверждающие это находились в доступе, и Павел Петрович продемонстрировал их своему коллеге. Так что никаких прав командующий Северным флотом ни на один номерной дредноут не имел, надеясь что Самсонов личным распоряжением передаст часть из них Дессе. Но видимо не судьба. Павел Петрович тяжело вздохнул и настроение его значительно ухудшилось…
Самсонова же теперь наоборот было не остановить. Адмирал фонтанировал планами на ближайшее будущее, среди которых на первом месте стояла задача разобраться с остатками флотов Уоррен и Джонса. Кстати, обескураженный Дессе только сейчас узнал о гибели адмирала Парсона от рук грозного Самсонова.
— Головы наших врагов начинают летать по космосу, как баскетбольные мячи, — невесело усмехнулся Дессе, то ли хваля Ивана Федоровича, то ли намекая ему, чтобы тот как можно быстрее останавливался в своем кровавом хобби по отрубанию голов американских адмиралов…
— Ах, оставь, Павел Петрович, — только лишь отмахнулся командующий Черноморским флотом, — чем больше обезглавленных «янки», тем больше в их сердцах поселяется страх…
Не то, чтобы Дессе претила такая форма давления на противника, просто в Российской Империи лишение жизни через обезглавливание было не принято и считалось чистым варварством. Ладно бы адмиралы Звездного Халифата и османы, — любители помахать плазменными ятаганами этим занимались, в их секторах контроля подобное было делом привычным, но русские!!!
— Единственное, что меня во всем этом беспокоит, так это реакция государя-императора, — признался Иван Федорович.
— За это можете не переживать, — неожиданно успокоил его, Дессе. — Кто-кто, а Константин Александрович был одним из немногих, кто отнесся к вашей расправе над Теодором Торресом самым снисходительным образом…