Ливий стоял на границе грозовой зоны. Всего несколько шагов отделяли Волка от бушующей стихии. Постоянно поглядывая на замок, Ливий сделал пару шагов вперед и сосредоточился.
Понимание мира могло помочь и здесь. И оно не отказало: Ливий прыгнул вперед и остановился, дожидаясь молнии.
Стихия не заставила ждать. Через мгновение молния обрушилась с небес. И в тот самый момент, когда разряд почти достиг Ливия, Волк понял: молния гораздо толще, чем он рассчитывал.
«Твою мать!».
Все, что успел сделать Ливий — выставить руку. Молния прошила тело, казалось, что организм обугливается изнутри и снаружи. Вся нервная система вопила от шока, а ярь с трудом защищала владельца от несовместимых с жизнью повреждений.
Мир померк перед глазами Ливия. Он едва не потерял сознание, но, вовремя собравшись с силами, прыгнул назад. В тот же миг новая молния — уже не такая толстая — ударила в то место, где стоял Ливий.
Венера и Гигея пробудились, спешно восстанавливая организм. Волку оставалось лишь сидеть на месте и глубоко дышать, приводя себя в порядок.
— Ну и мощь. Неужели злой рок? — сказал Ливий, посмотрев на небо. Молния оказалась толстой, быстрой и опасной. Такие молнии били ближе к замку и лишь изредка обрушивались на землю где-то еще.
Вновь посмотрев на замок, Ливий покачал головой.
— Такие толстые молнии бьют в тебя без остановки. Кто ты вообще такой?
Человек на замке не заметил Ливия. «К лучшему», — подумал Волк и, развернувшись, направился в сторону корабля Мудрейшего. Испытание завершилось.
Мудрейший нашелся на прежнем месте. Все вещи с палубы пропали.
— Я вернулся. Испытание выполнено, — доложил Ливий.
— Меньшего от тебя не ожидал, — сказал Сагранеф и жестом позвал Волка на палубу.
«А ведь здесь все начищено до блеска. Ну не сам же Мудрейший это делает? Да и зачем ему заносить вещи, если можно напрячь меня?», — задавался вопросами Ливий. Впрочем, у Мудрейшего он спросил совсем о другом:
— В чем была суть испытания?
«Вряд ли я дождусь прямого ответа», — подумал Ливий в этот момент. Но Мудрейший привычно пыхнул трубкой и сказал:
— Испытание водой проверило твое владение техниками передвижения. Ты вряд ли пользовался Шагами Предков — значит, неплохо владеешь чем-то еще. Испытание дерева — про умение контролировать ярь. Я успел понять твой характер, так что испытание металла ты сделал на большом камне. Это — проверка преобразования Меркурием. Испытание камня — о твоем владении Ураном. Испытание ветром ты должен был пройти с легкостью, оно отвечает за понимание стихии ветра. Испытанием огнем — про сообразительность, контроль и защиту внутренних органов. Молнией — про защиту и внешнюю, и внутреннюю.
— Всестороннее испытание…Что, если бы я использовал Эйфьо в испытании с ветром?
— А если бы Грирро в испытании с молнией? Ограничений я не ставил, ты поставил себе их сам. И эти испытания — еще про кое-что.
— Магию?
Вместо ответа Мудрейший выдохнул дым. Пальцем мастер Са покрутил серую пелену перед собой и нарисовал пять символов с одной стороны, и пять — с другой.
— Стихии — у нас. Элементы — на Востоке. Их всегда пять. Огонь, вода, земля, воздух и молния — у нас. Огонь, вода, дерево, металл и земля — на Востоке. Если объединить, получатся семь элементов. Каждое испытание касалось одного элемента.
— Вот оно что, — сказал Ливий, хоть пока не сильно понимал, к чему клонит Мудрейший.
Сагранеф не спешил отвечать. Вместо него это сделали схемы, начертанные в воздухе. Огонь уничтожил дерево, вода уничтожила огонь. Одни элементы подавляли другие, в свою очередь подавляясь третьими. Так продолжалось с полминуты, когда в постоянных циклах взаимоподавления элементы двух схем не обрели баланс.
«Это не просто рисунок из дыма», — подумал Ливий.
Подавление будто бы равномерно распределилось на все элементы в каждой пятерке. Тогда Мудрейший сказал:
— Гармония. Все исходит из стихий и возвращается в них. Это касается и мира идущих. Магия уходит в боевые искусства, боевые искусства уходят в магию. Это естественный процесс, который не каждому дано постичь.
Схемы из дыма исчезли.
— Завтра утром я начну тебя тренировать. Можешь идти в свою каюту.