— Хон, — сказал Волк, зажигая пламя под котлом.
Некоторые алхимики довольно закивали головами. Применять руну всего лишь словом активации и символом — уровень мастера.
Но Ливий только начал всех удивлять.
— Фрито, — сказал Волк. Вода начала двигаться так, как он хотел.
Вторая руна удивила алхимиков. Ливий только начинал.
— Эйфьо.
Над котлом появилась мембрана, которая не давала уходить большей части пара. Три руны без подготовки — это серьезно. Даже Борей Амгат слегка кивнул.
Меркурий открылся, окрыляя Ливия. И тогда Волк начал творить.
— Хон. Фрито. Эйфьо. Гау. Грирро.
Ливий только и успевал рисовать символы в воздухе, взывая к стихиям. Старшие алхимики, которые с трудом умудрялись наблюдать за готовкой зелья, пооткрывали рты.
Чередуя все пять рун, Ливий пропитывал воду самими стихиями. Ему не были нужны ингредиенты. Зелье Пяти Стихий он мог создать и так — достаточно было напитать воду стихийной энергии.
Процесс готовки продолжался полчаса. Ливий спокойно колдовал руну за руной. Потратить всю ярь Волк не боялся — здорово помогало ядро, даже не пришлось применять Технику Небесного Генератора.
— Готово, — сказал Ливий, отдавая котел мастерам-алхимикам.
Специалисты наперебой начали проверять зелье. И вскоре удивленно посмотрели на Ливия.
— Зелье Пяти Стихий, — сказал один из мастеров. — Отличнейшего качества. Приготовлено без ингредиентов в обычном котле.
— Что мы можем сказать ученику Ливию? — спросил Борей Амгат невозмутимо.
— Однозначно мастер-алхимик, если ученик того желает. Остальные согласны с моим вердиктом?
Алхимики закивали головами. Ученик Ливий заслуживал звание мастера-алхимика.
— Пройдемте дальше, — сказал Борей Амгат.
Мастера-алхимики хотели пообщаться с Ливием, но куратор бесцеремонно повел ученика дальше. Больше всех хотела поговорить Бирэнна. Ливий кивнул ей — мол, успеем еще встретиться.
— Пять стихий на таком уровне. Недурно, — отвесил сухой комплимент куратор.
— Спасибо.
После алхимической лаборатории Борей Амгат повел Волка в кузню — такую знакомую и почти что родную.
— Заходите сами, — сказал куратор.
— Сам? — удивился Ливий. — Ладно.
Горячий нрав Германа был известен всем, но Ливий не верил, что Борей Амгат может бояться кузнеца. Скорее всего, он просто не хотел связываться с раздражительным и острым на язык мастером.
— Здравствуйте, Герман, — сказал Ливий, когда вошел в кузню.
— Явился, паскуда!
Герман моментально оказался перед Волком и с размаху дал своим молотом. Но Ливий спокойно перехватил инструмент.
— Извините, задержался.