Б и б и г о з е л ь. Не утешай меня, Тойлы. Ведь я отлично знаю своего мужа. Будто это в первый раз. Деньги его губят. Деньги… Смотрю на него, и мне страшно.
Т о й л ы. У него так много денег? Где он их достает?
Б и б и г о з е л ь. Не знаю. Ничего не знаю. Мне он ничего не говорит, ничего не объясняет. Накупил дорогих ковров. Потом машину. И дом на имя отца. А теперь швыряет их на женщин. Девать ему их некуда. Чем это кончится, и подумать боюсь. Сил у меня больше нет. Заберу ребенка и уйду. Вот посмотришь, Тойлы. Мы ему больше не нужны. (Уходит в слезах.)
Тойлы задумался, рассматривает свитер. Входит, прихрамывая, К у р т г е л ь д ы.
К у р т г е л ь д ы. Чего она тут наболтала?
Т о й л ы (подает ему свитер). Держи.
К у р т г е л ь д ы (быстро хватает). Вернула все-таки?
Т о й л ы. Кто?
К у р т г е л ь д ы. Ну, эта… Офф… (Вдруг разозлившись.) Кто, кто?! А тебе какое дело?
Т о й л ы. Слушай, Куртгельды. Угомонись. У тебя чудесный сынок и жена молодая, красивая, преданная. Все еще любит тебя. А ты как себя ведешь? Каждый день у тебя новая. Ведь среди них, надо думать, и порядочные девушки попадаются. Каются потом всю жизнь. Стыдись.
К у р т г е л ь д ы. Почему ты всюду нос суешь? Кто тебе за это платит? Иди-ка лучше поищи себе работу. Довольно без дела слоняться. (Толкает его.)
Т о й л ы (покачнулся, но на ногах устоял). Ты, брат, осторожней. Рукам воли не давай. А я тебя больше уговаривать не буду. Пусть тобой займется товарищеский суд. (Хочет идти.)
К у р т г е л ь д ы. Смотри, Тойлы! Со мной шутки плохи.
Т о й л ы. А что ты со мной сделаешь?
К у р т г е л ь д ы. Тогда увидишь!
Т о й л ы (усмехнувшись). Страшно! Неужели ты так уверен, что на тебя управы не найдется?
К у р т г е л ь д ы. Ах ты доносчик проклятый! (Бросается на него с кулаками.)
Тойлы защищается. Драка. Куртгельды вошел в раж. Наскакивает все напористей, ничего не видя вокруг себя. Вбегает О ф е л и я с чулками в руках.
О ф е л и я. И чулки свои забирай. (Увидев дерущихся.) Ой, ой! Люди, сюда! Убивают. Милиция! На помощь! (Убегает.)
Тойлы, защищаясь, коротким ударом сшибает Куртгельды с ног и быстро уходит.
К у р т г е л ь д ы (орет, размазывая кровь на ноге). Ой, ногу сломал! Кость торчит. Ой, спасите! Конец пришел.
О ф е л и я возвращается вместе с А л л а н а з а р о м.
О ф е л и я. В век атома, капрона, нейлона на улице средь бела дня дерутся, а милиционера не сыщешь. Это дикость!..
А л л а н а з а р. Я же пришел. Чего вы, красоточка, нервничаете?
О ф е л и я. А сколько мне стоило вас уговорить. Видите, один уже убежал. Но нападал этот. Я и в «Скорую помощь» на всякий случай позвонила.
А л л а н а з а р. Куртгельды, да это никак ты? Что тут произошло?
К у р т г е л ь д ы. Избили меня. Покалечили. Инвалидом стал.
А л л а н а з а р. На моем участке? (Офелии.) Вы будете свидетелем?
О ф е л и я. Конечно.
А л л а н а з а р. Сознательная девочка. Молодец. (Куртгельды.) Кто он? Как его зовут? (Собирается писать.)