З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Уже давно ночь. В читальне идет собрание. За столами, на подоконниках сидят к о м с о м о л ь ц ы, к о л х о з н и к и, к р е с т ь я н е. Некоторые из комсомольцев вооружены. В президиуме — М я л и к М е р г е н, А н н а г у л ь, Б е г е н ч, А т а м у р т.
М я л и к. Нам надо понять, что устав колхоза — закон для всех нас. Каждый должен трудиться, тогда и богатство к нам придет. Колхозники должны быть сознательными, а у нас что происходит? В самый разгар работ Сары храпит в тени под деревом, как терьякеш. Да, да! Не смейтесь! Сапбы с таким трудом ворочает кетменем, словно в его руках палица Рустам-Зала, а почтенный Веллек торгует на байрамалийском базаре кислым молоком! И все это они делают сейчас, когда дорога́ каждая пара рук! Правление решило — с завтрашнего дня бригадиры должны подавать рапорт о том, кто как работал. По вечерам теперь мы будем вызывать лентяев в контору и как следует прорабатывать их. Не поможет — нарисуем в стенной газете, объявим выговор, а то и предложим выйти из колхоза…
Г о л о с а. Правильно!
М я л и к. Но это, товарищи, я говорил только об отдельных людях. Большинство же колхозников честно работают. Как ни сильна кулацкая агитация, к нам идет все больше народа. Бедняки и батраки тянутся в колхоз. Вот недавно подал заявление о приеме байский батрак Карягды…
Г о л о с а. Кто такой? Мы его не знаем!
Короткий встает.
К о р о т к и й. Вы что, меня не знаете?
Г о л о с а. Да ведь это Короткий! Так бы сразу и сказали…
К о р о т к и й. Затвердили — «Короткий» да «Короткий»! Меня зовут Карягды, я — сын Потды, понятно?
С е р е д н я к. Карягды, а ты не боишься своего бая?
К о р о т к и й. А чего мне его бояться? Вот вступлю в отряд Бегенча, возьму в руки винтовку, пусть тогда он меня боится! Да не только он — сам Джунаид-хан от меня побежит!
В зале раздается смех.
М я л и к. Что нужно для того, чтобы пресечь вражескую агитацию и вредительство? Надо быть бдительным! Надо разоблачать на каждом шагу тех, кто таит черные мысли и распространяет гнусные слухи. Иначе не миновать нам многих бед. Разве Сапар не под влиянием вражеской агитации хочет выйти из колхоза?
С а п а р (кричит с места; он заикается). У м-меня своя г-голова на плечах!
К у л а к. Просто он не хочет опозориться, как Пальван-ага!
С а п а р. Я и б-без колхоза не умру с голода. Если у меня не б-будет веры, религии, чести, з-зачем мне жить на свете? Я хочу жить в своем доме, а не в к-казармах!
С т а р у х а. Вах! Пусть я стану его жертвой! Правильные его слова! Зачем ему бросать свою дочь в объятия комсомольцев?!
К о р о т к и й. Не в этом дело! Он просто боится, что колхоз не разрешит продать за калым его косоглазую дочку!
Все смеются.
С а п а р. Это не т-твое дело!
Ч а р ы - а г а. Учти, Сапар! Нам не холодно и не жарко оттого, что ты, лежебока, выходишь из колхоза. Колхоз без тебя проживет, а вот ты…
С а п а р. Ты бы молчал, бессовестный! Вот от к-каких отцов рождаются бесстыдники, как Бегенч!
К у л а к. Мерген, а почему не наказали Бегенча? Бедняга Пальван-ага со стыда из дома не может выйти!
С т а р у х а. В колхозе таких не наказывают, наоборот, делают начальниками!
К а н д ы м. Ты когда-нибудь прикусишь язык, бабушка?
С е р е д н я к. Правильно она говорит! Если Бегенч не будет наказан, ни один отец не выпустит свою дочь на улицу!
Кулак показывает на Аннагуль.
К у л а к. Пусть эта девушка не трогает наших дочерей и жен. Мы не позволим им вступать в комсомол!