— Тиара-тио, ндиаро-ндиаро-ндиаро!
Но вот пришел день, когда охотник выследил пичугу, прицелился и натянул тетиву лука. Тут пичуга села на стрелу и говорит:
— Не трогай меня, охотник. Я просто маленькая волшебная пташка. Посмотри, вот здесь прошел слон, а здесь антилопы. Иди за ними, и у тебя будет хорошая добыча.
— Будет, бывает. Но сейчас мне нужна ты, — не соглашался упрямый охотник.
— Послушай, дружок, ты теряешь время, потому что меня ты никогда не получишь, — отвечает пичуга. — Теперь мое имя — Бывает-не-бывает!
И смеха ради пичуга сама дается охотнику в руки.
— Ага! — сказал охотник. — Видишь? Теперь скажи, кто самый сильный?
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! — ответила Бывает-не-бывает. — Это только начало!
— Как, ты еще угрожаешь? Так вот же тебе! — И охотник отрубил пичуге голову.
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! — ответила Бывает-не-бы-вает. — Это только начало!
Тогда охотник ощипал пичугу, но она не умолкала:
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! Это только начало!
— Ну это мы еще посмотрим, — сказал охотник, привязывая пичугу к поясу. — Тебя съедят моя жена и дети.
Охотник возвращается в деревню, а навстречу идет его друг и говорит:
— Твоя жена и дети умерли!
— Кто их убил? — спросил охотник.
— Никто, у них разболелись животы.
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! — сказала тогда Бывает-не-бывает. — Это только начало.
Несчастный охотник ничего не ответил, но как только пришел домой, разрубил пичугу на маленькие кусочки, положил их в горшок и поставил горшок на огонь. А Бывает-не-бывает не умолкает:
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! Это только начало!
Горшок стоял на огне долго, но когда охотник попробовал мясо, оно оказалось таким же твердым, как сырое. А Бывает-не-бывает не умолкает:
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! Это только начало!
Соседки зашли поутру за углями и снова вернулись за ними вечером. Горшок как стоял, так и стоит, огонь пылает. Внутри кто-то неумолчно поет:
— Ндиаро-ндиаро-ндиаро! Я то, что Бывает, и то, чего Не бывает. Но вариться в горшке я не хочу. Это только начало!
Женщины в ужасе убежали, и вскоре вся деревня знала, что у охотника есть говорящий горшок.
Пристыженный охотник понял наконец, что пичугу ему не сварить, и заторопился в лес, чтобы выбросить ее там, где поймал.
О, ужас! Не стало маленькой пичуги, из котелка появился огромный зверь с ужасной пастью. Зверь проглотил охотника, потом поднялся на задние лапы и съел луну.
Стало черным-черно.
Тогда «зверь, который приносит ужас», тронулся в путь. Гром бьет своим хвостом в сто локтей длины тише, чем этот зверь опускает лапы на землю. Когда зверь дошел до леса, то проглотил лес, когда дошел до берега реки, проглотил реку. Не было для зверя преград, всюду зверь проходил. Когда дошел до горы, проглотил гору. Проглотил озеро, потом берег озера, запив болотцами с битыми горшками на дне; и вот зверь очутился у человечьей деревни, а поскольку петухи уже раскрыли было клювы, чтобы поднять тревогу, зверь проглотил всех петухов. Единым духом проглотил петухов. И тогда зверь снова обернулся птицей, но большой птицей, ночной птицей пепельного цвета, она взлетела на баобаб, что рос прямо посреди деревни.
На заре, когда мужчины вышли на улицу, они увидели эту большую ночную птицу, сидящую на баобабе. Глаза у птицы были закрыты, но клюв не закрывался. Птица словно застыла. Только шея у нее то напрягалась, то расслаблялась, и горло гудело, как барабан.