— Тебя послушать, — сказала Дельфина, — вообще ни во что нельзя играть.
— Да уж, — поддержала Маринетта. — Нашему Альфонсу (такое имя они придумали коту) только бы спать.
Альфонс больше не настаивал, и девочки снова принялись бегать. На столе стояло фаянсовое блюдо, которое было в доме с незапамятных времен и которым родители очень дорожили. Бегая, девочки задели ножку стола, и он немного накренился, а они даже не заметили этого. Фаянсовое блюдо тихо соскользнуло, упало на каменные плиты пола и разбилось вдребезги. Кот, который так и сидел на подоконнике, даже головы не повернул. Девочкам сразу расхотелось бегать, уши у них так и горели.
— Альфонс, тут было фаянсовое блюдо, а теперь оно разбилось. Что же делать?
— Соберите осколки и выбросьте их в сточную канаву. Может, родители ничего и не заметят. Впрочем, нет, уже поздно. Они возвращаются.
Увидев осколки фаянсового блюда, родители пришли в ярость и как блохи запрыгали по кухне.
— Несчастные! — кричали они. — Фамильное блюдо, которое в семье с незапамятных времен! Вы разбили его вдребезги! Ничего другого от вас и не дождешься, от этаких чудовищ! Но вы будете наказаны. Никаких игр и сидеть на черством хлебе!
Сочтя наказание недостаточно суровым, родители немного подумали и продолжали, глядя на девочек с жестокой улыбкой:
— Нет, не нужно черствого хлеба. Но завтра, если не будет дождя… завтра… так-так-так… завтра вы отправитесь навестить тетю Мелину!
Дельфина и Маринетта побледнели как полотно и умоляюще сложили руки, глядя на родителей.
— И нечего нас упрашивать, ничего не выйдет! Если не будет дождя, вы отправитесь к тете Мелине и отнесете ей банку варенья.
Тетя Мелина была очень старая и злая, рот у неё был беззубый, а подбородок зарос бородой.
Когда девочки приезжали к ней в деревню, она все время целовала их, что было не очень приятно из-за ее бороды, а она так и старалась лишний раз их уколоть или дернуть за волосы. Большое удовольствие также ей доставляло пичкать их хлебом и сыром, который она специально хранила до тех пор, пока он не заплесневеет, в ожидании их приезда. Кроме того, тетя Мелина находила, что обе маленькие племянницы очень похожи на нее, и утверждала, что еще до конца года обе превратятся в две точные ее копии, а об этом было даже подумать страшно.
— Бедные дети, — вздохнул кот, — за какое-то старое выщербленное блюдо такое суровое наказание.
— А ты что вмешиваешься? Может, раз ты их защищаешь, ты им и блюдо помог разбить?
— О нет, нет! — сказали девочки. — Альфонс все время сидел на окне.
— Помолчите! А-а, вы тут все хороши. У вас тут круговая порука. Стоит одному что-нибудь натворить, как другой тут же спешит на выручку. Даже кот, который целыми днями только и делает, что спит…
— Ну, раз вы заговорили в таком тоне, мне лучше уйти. Маринетта, открой мне окно!
Маринетта открыла окно, и кот спрыгнул во двор. Дождь к этому времени перестал, и легкий ветерок разогнал облака.
— Похоже, небо очищается, — довольно заметили родители. — Завтра будет прекрасная погода, как раз, чтобы идти к тете Мелине. Вот как повезло. Ну ладно, хватит плакать! Блюда этим не склеишь. А теперь принесите-ка побыстрее дров из сарая.
В сарае девочки увидели кота, который сидел на поленнице дров. Сквозь слезы Дельфина смотрела, как он сидит и умывается.
— Альфонс, — сказала она с радостной улыбкой, удивившей ее сестру.
— Что тебе, моя маленькая?
— Я вот о чем подумала. Завтра, если ты захочешь, никто к тете Мелине не пойдет.
— Меня не надо упрашивать, я согласен, но что бы я ни сказал родителям, они все равно не послушают, к нашему несчастью.
— Конечно, но родители здесь ни при чем. Помнишь, как они сказали? Что мы пойдем к тете Мелине, если не будет дождя.
— Ну и что же?
— Вот тебе раз! Ведь стоит тебе провести лапкой за ухом, как завтра пойдет дождь, и не надо будет идти к тете Мелине.
— А ведь и правда, — сказал кот, — я об этом не подумал. Клянусь честью, это прекрасная мысль.
И он тут же стал водить лапой за ухом. Он проделал это больше пятидесяти раз.