Бесо при этом выпучил глаза так, будто Доктор сморозил лютую чушь, но старик сделал вид, что не заметил его скепсиса и продолжил, уже обращаясь лично ко мне:
– А вот в Вас, мой юный друг, я вижу огромный потенциал. Ваши каналы открыты к восприятию всего нового. Взор не зашорен. Поэтому Биму Вы очень нравитесь. Он сам мне сказал.
– Да, я заметил это, когда ваш пёс следил за нами в Рыжем лесу, – неожиданно для себя выпалил я.
– Да, Бим тогда сам вызвался Вас сопроводить. Почувствовал новую энергию. Хотел познакомиться лично. Поверьте, это случается не так уж часто. Да и Мут ему тоже очень симпатичен, потому что не убивает созданий без крайней угрозы жизни. – Подмигнув моему товарищу, Доктор буквально засветился от гордости. – Вы знали, что все мутанты, погибшие от руки Мута, были убиты из самообороны? Бим в этих вопросах очень щепетилен. И мы оба с ним уважаем проявления гуманизма по отношению к людям и прочим живым творениям.
– Доктор, а могу я задать один вопрос, пока не забыл? – Замялся я.
– Разумеется, юноша. Рад быть полезным, – ободрительно улыбнулся мне старик.
– Тогда, в Рыжем лесу, Бим показал мне картинку. Она крутилась, как запись в моём сознании. Он заставил меня пережить Выброс, очень мощный, предположительно, самый первый… Что это означает? Пёс показал мне прошлое или будущее?.. Пси-собаки способны что-то прогнозировать? Или они рождают иллюзии, ничего общего не имеющие с реальностью?
– Интеллект такой собаки очень высок. – Вздохнул Доктор. – А уж Бим – так и вообще, вундеркинд по самым скромным прикидкам. Увы, будущее спрогнозировать не способен никто. Но существование интуиции не отрицает даже официальная наука. Поэтому, кто знает… Попробуйте сами побеседовать с Бимом, когда выпадет удачный момент. Пси-собаки умеют общаться образами. Картина, что он показал Вам, определённо имеет какой-то смысл. Для него. – Доктор сделал особый упор на последнее словосочетание. – Наше человеческое предназначение в данном случае – верно истолковать всё то, что преподносит нам Зона. Возможно, так мы сможем договориться и понять друг друга. Ведь Она не так уж плоха, когда не злится на нас. – Усмехнулся Док, глядя в затянутое плотными тучами небо.
***
Соорудив импровизированные носилки, мы уложили на них Зэта, который до последнего хорохорился и рвался идти своими ногами. Однако, чудо не произошло. Слабость от ускорения метаболизма и потери крови не смогли нивелировать ни артефакт, ни обезболивающие ни энергетик, которые, не смотря на протесты Доктора, выпросил Зэт.
– Ненавижу ощущение беспомощности, – воскликнул Зэт, и Док махнул рукой на его «шалости».
– В конце концов, немного поднять Вам давление – не будет лишним. – Нахмурился врач, ещё раз осматривая больного. – Главное, чтобы не закровило…
Зашивать раны не пришлось. «Душа» исполняла свою главную функцию. На смену боли пришёл дикий голод. На подходах к «Янтарю» прожорливый Зэт подчистил все свои запасы провианта и воды.
Бесо протянул ему пакет сухарей:
– Советую потреблять дозированно. Сухари разбухнут и дадут ощущение сытости. Терпи, казак – атаманом будешь. Допрём тебя до учёных, они тебе сделают инъекцию глюкозы. Слишком много калорий тратится на регенерацию.
Всё время пути я наблюдал за Доктором и его экзотическим питомцем. Бим вёл себя почти как среднестатистический пёс – шёл по неведомому нам следу и вёл за собой группу. Изредка поднимая круглую, чёрную морду, он замирал, прислушиваясь. Короткие, округлые, как створки раковин, уши топорщились, улавливая каждый шорох.
Аномалии пёс чувствовал крайне остро и огибал их по широкой дуге. Доктор же следовал за ним прогулочным шагом – словно шагал не по гиблой земле Зоны, полной опасностей, а по полю в разгар страды. Выглядел Док крайне задумчиво, даже мечтательно.
– Никогда не пойму, что за мысли бродят в его голове… – Прошептал Мут, поравнявшись со мной. – Болотный Доктор непостижим, как сама Зона. Петренко знает его очень давно. Со времён первого Выброса. Тогда Док ещё был собой – обычным человеком, военным врачом, прибывшим разгребать последствия первого в Зоне Пси-шторма. Полковник, кстати, тоже из военной касты. Когда страна бросила своих защитников в самое пекло, разгребать ту кровавую кашу из погибших и покалеченных, Петренко затаил обиду на высшее командование. Он осознал, что их методы не работают, потому как направлены на сокрытие трагедий, а не их предупреждение. Тогда Петренко, Воронин да их командир – генерал Ткаченко – сложили погоны и уволились из Вооружённых сил. Вместе сними ушла добрая часть личного состава, верная им, как собственной семье. Отцы-основатели «Долга» понимали, что только таким образом они принесут пользу простым людям, которые нуждаются в защите от расползающейся радиоактивной заразы.
– А Док, тоже был в «Долге»? – Выпучил глаза я, не веря ушам.
– Доктор в группировку не вступил, так как её устав противоречил его принципам. Он ушёл на вольные хлеба. Сначала примкнул к «Чистому небу», потом поработал при местном НИИ. Так прошла пара лет. А дальше он ушёл к «Монолиту» и надолго исчез. – Прошептал Мут, рассматривая прямую, совсем не «стариковскую» спину Доктора. – Близкие друзья сочли его мёртвым. Но спустя время, он вернулся из Припяти и основал Дом на Болоте. Что-то вроде больницы, куда приходят за помощью не только сталкеры, но и мутанты.
– Удивительно. – Задумался я, красочно представляя, как на соседних койках ютятся «долговец» и кровосос.
– Там нет места вражде – это главное правило. Люди, мутанты, представители разнообразных, частенько воинствующих группировок – все живут в мире и посильно помогают Доку ухаживать за обширным хозяйством и другими больными. За лечение, койку и еду Док не берёт денег. Но иногда просит об услугах тех, кто желает ему помочь. Поговаривают, что мутанты, в благодарность за помощь приносят ему из самого сердца Зоны редкие артефакты и сильные ингредиенты для лекарств. Иногда мне кажется, что Доктор занимается чем-то, находящимся глубоко за пределами официальной медицины. – Понизил голос Мут, немного отставая от группы. – Некоторые его эксперименты и опыты больше напоминают алхимические изыскания, нежели сугубо научные. Монстры его не трогают. Даже контролёры или матерые кровососы уступают ему дорогу. Он умеет с ними общаться на неком тонком, неявном для человеческого восприятия уровне. Док давно стал легендой. Он, как будто является связующим звеном между человечеством и Зоной. Думаю, не все это осознают, но многие определённо чувствуют. И его пёс… такой странный, слишком гуманный для создания Зоны.
– Кстати… А почему Бесо так ненавидит Бима? – Перебил я друга.
– Вся идеология «Долга» строится на ксенофобии, – вздохнул Мут. – Поэтому я и не вступил в группировку после смерти Серого. Крайне узколобо и однобоко – бороться с тем, чего ты не понимаешь, не оставляя себе шансов постичь это. Подход Доктора – наиболее верный. «Живи сам и дай жить другим». Любая жизнь ценна. Правда, я верую в это до первого кровососа, пытающегося меня разорвать. Однако, в одном Доктор был прав – я не нападаю первым. Никаких превентивных мер.
Я поймал взгляд заинтересовавшегося нашей беседой Бима, и внутри меня разлилась тёплая волна. Тяжело разобрать – мои ли это чувства или «псипёс» пытается выказать своё расположение.
– Кажется, Бим одобряет твой жизненный подход, приятель, – я совсем растерялся от противоречивых ощущений.
– Знаешь, кажется, я тоже это чувствую, – изумлённо, почти что испуганно протянул Мут. – Бим, я тоже ничего против тебя не имею, пока ты меня не жрёшь. Но всё же, я тебя немного опасаюсь. Не лезь ко мне в голову без моего разрешения. – Благожелательно, но бескомпромиссно попросил друг мутанта.
Тот на долю секунды задержал взгляд на Муте, фыркнул, как будто рассмеялся, и поспешил догнать прилично оторвавшегося от нас Доктора.
– Вот, так и живём. – Прыснул обескураженный реакцией пса, Мут.
– Итак, дорога на «Янтарь» – прямо за этим тоннелем. – Обратился ко мне Петренко. – В нём уже долгое время находятся несколько сильных «Жарок». Они периодически смещаются с Выбросами, поэтому, Эд вас проведёт, а мы с группой будем ждать Вас у поворота на «Армейские Склады».