Мутная вода: читать начало книги онлайн

– Арсений, – улыбнулся я.

Парень прыснул:

– А меня – Баламут. Для друзей – просто Мут. И запомни… хм… Сеня: в Зоне никаких имён. Иначе, как говорят бывалые, она восхитится твоей самонадеянностью, схватит тебя за жопу и сожрёт… Так-то…

На секунду я даже задумался, перебирая возможные прозвища. Старые никнэймы с форумов, школьные клички. Ничего толкового не шло в голову, как на зло. Мучительные раздумья, пожалуй, отразились на моём лице, иначе из-за чего губы Мута тронула такая снисходительная улыбка?

– Ну… Зови меня Ветром. – Наконец, решил я. – Старое прозвище как-то мне ближе.

– «Ветер» – это сильно, – оскалился Мут, – Только не всё так просто. В Зоне клички находят тебя сами. Моргнуть не успеешь, и какой-нибудь бывалый сталкер «окрестит» тебя, на счастье. Или проштрафишься, и прилипнет к тебе обидное прозвище. Ты, главное, гляди в оба и себя не проморгай. За Периметром люди быстро меняются. Но, как рассуждает наш Сидор, они просто являют миру свою истинную суть, потому как на ужимки и притворство тут просто не остаётся времени. Все силы уходят на то, чтобы отрастить глаза на затылке, иначе съедят. Это, кстати, и к людям относится, не только к мутантам.

– Так, значит, правду говорят? – восхитился я. – Мутанты тут водятся, аномалии и всё такое?

– Всё такое… – вздохнул Мут, закатив глаза. – До «всего такого» нужно ещё дожить. А для начала сконцентрируйся на мутантах и аномалиях!..

Он налил мне душистого чая и доверительно хлопнул рукой по плечу:

– Знаешь, Сеня, есть в тебе что-то такое – не сформулирую с хода… Но, определенно, мы с тобой одной крови. Зона никогда не сводит случайных людей. А в нашей встрече отчётливо улавливается какой-то тайный промысел. Давай, рассказывай, что за "нелегкая" в Зону тебя привела, и пойдём придавим, часок-другой, пока ребята не проснулись.

***

Поспав пару часов в покосившейся лачуге, почти под открытым небом, проснулся я неожиданно бодрым и отдохнувшим. Мута уже и след простыл. Потянувшись хорошенько, я вышел на улицу, к костру, где и обнаружил своего спасителя в компании других сталкеров:

– Говоря откровенно, я даже заподозрил, что ты слинял. – Улыбнулся я, с облегчением глядя на Мута.

– Уже устал от него, салага? – Пробасил полный парнишка в грязном комбинезоне. – Болтун он у нас ещё тот!.. Ну что, Мут, знакомь нас со своим протеже, не скромничай.

– Прошу любить и не жаловаться, неофит Сеня, – абсолютно по-клоунски улыбнулся присутствующим Мут, отвесив в мою сторону шутливый поклон.

– Ну, здравствуй, Сеня. Добро пожаловать к костру, – улыбнулся мне загорелый сталкер в годах и протянул жилистую, сильную руку.

***

Высокий парень в потрёпанной куртке второй час травил байки из сталкерской жизни, которые зарождали во мне всё большие сомнения в купе с некоторым недоверием.

Казалось бы, ещё вчера я – лучший студент своего курса – поступил на работу в известное московское издательство на должность помощника редактора.

Вскоре такая работа мне опостылела: кровь молодая бурлила и требовала героических свершений. Сменив уютный кабинет на корреспондентские корочки, я с головой окунулся в столь любимую мной «полевую» журналистику.

На третьем году работы, подвернулось хорошее дельце, в которое я ввязался с хода, ничего толком не разузнав.

Областной кандидат в депутаты, примерный семьянин и просто хороший человек, Алексей Филонов, был уличён в близкой дружбе с одним очень опасным и от этого вызывающим особый интерес, бывшим криминальным авторитетом, а ныне – легальным бизнесменом, Александром Калашниковым.

Вдоволь покопавшись в их прошлом, я и мой напарник раскопали такое, от чего волосы на наших телах от любопытства встали дыбом. Их обоих связывало не что иное, как общий интерес к Зоне отчуждения.

Казалось бы, ничего криминального – многие сейчас ей интересуются. Оба товарища не раз принимали участие в импровизированных «сафари» для избранных. Раз в году выезжали они на пару недель в Зону – попить босяцкой водки, поболтать с местным населением, побродить по руинам некогда прекрасного города Припять. В общем, тряхнуть стариной в память о славном советском прошлом.

Итог оказался не утешительным… То ли я не особо удачливый журналист, то ли слава моего напарника-папарацци не давала мне покоя… Но однажды я, абсолютно случайно подслушал странный разговор в одном из модных столичных баров, и прямо-таки крестцом почувствовал, как снежный ком данной истории набирает обороты, дабы потом слететь с горы и прихлопнуть пронырливого журналюгу – то есть меня – своей огромной, холодной массой.

Я только что выпил лишнего в компании бывших сокурсников, с которыми отмечал трехлетие со дня окончания журфака. И, естественно, пошёл покурить и освежиться в местную, абсолютно гламурную и вопиюще эксклюзивную, как и сам клуб, уборную.

Бегло обведя взором пустое помещение, я с облегчением присел в самой дальней от двери кабинке, закрыл глаза и с упоением закурил.

Голова моя гудела, а мысли путались так, что я, наверное, не заметил, как отключился на пару минут, прямо не вынимая сигареты изо рта. В себя меня привели звуки тихой беседы. Такая уж у меня привычка: хоть в барабан бей – я всё равно не проснусь, а стоит услышать человеческий голос, и сон, как рукой снимает.

Сначала я не вслушивался в разговор за стенами кабинки, а просто приходил в себя после внеплановой отключки. Но то, что было сказано дальше, придало мне бодрости и заставило мозг работать на пределе возможного:

– Саша, я был там, – прошипел знакомый мне голос, – и видел всё своими глазами! Это не законно. Даже то, чем ты занимался в девяностых – это детская забава по сравнению с тем, что ТАМ творится! – Сомнений не оставалось, сочный баритон принадлежал Алексею Филонову. – Ты вляпался в такую кучу дерьма, что тебе уже ни одна лопата не поможет – в пору вызывать экскаватор.