Хорошая сестра: читать начало книги онлайн

Кармель – моя начальница. С тонким и строгим лицом она похожа на лишенную чувства юмора директрису интерната из старых английских романов. На подбородке у нее излишняя растительность, изо рта пахнет кофе, а большую часть рабочего времени она толкает по залам свою тележку, огрызаясь на посетителей, которые обращаются к ней за помощью. Кармель говорит, что наша работа заключается в том, чтобы складывать книги и помогать людям с ксероксами.

– Библиотека – это не только книги, – сказала она мне однажды, и я тогда громко рассмеялась. Хорошо, что, в отличие от директрисы интернатов, чувство юмора у нее имеется.

У моей прежней начальницы, Джанет, было круглое, доброе лицо и огромная грудь, она напоминала добрую матрону, ухаживавшую за солдатами в послевоенном лазарете. Джанет прочитала все книги в библиотеке и говорила сотрудникам, что мы солдаты на передовой в войне против безграмотности и отсутствия воображения. Однажды я рассказала об этом Кармель, и она нахмурилась так, будто пыталась решить сложную математическую головоломку.

– Ферн? – выводит меня из задумчивости Кармель. – Взгляните на меня, пожалуйста.

Я не свожу глаз с экрана компьютера и начинаю быстро печатать, делая вид, что занята таким срочным делом, что меня нельзя отвлекать, даже Кармель. Эта техника успешно срабатывает примерно в пятидесяти процентах случаев. Шансы невелики, но в этом своего рода утешение: заполнить неловкое молчание, яростно стуча по клавиатуре, и пережить воцарившееся надо мной ожидание. Наконец Гейл приходит мне на помощь:

– Ладно! Мы ведь не хотим потерять наш столик? Линда, возьми сумочку Кармель.

Я продолжаю печатать. Боковым зрением вижу, что Кармель все еще наблюдает за мной, но, к счастью, Гейл затягивает ее в общую суматоху, и они все уходят.

Весь следующий час в библиотеке царит тишина, так что у меня есть время провести кое-какие исследования за компьютером. Я заядлый книгочей, но даже я готова признать, что, когда дело доходит до исследований, трудно найти более полезный инструмент, чем интернет. Прошло три дня с тех пор, как Роуз рассказала мне о своих проблемах с фертильностью, и двенадцать часов с тех пор, как она села на самолет до Лондона. Я использовала это время, чтобы тщательно изучить вопросы, связанные с рождением ребенка для сестры. Как выяснилось, вариантов много. Можно быть суррогатной матерью, то есть использовать свою яйцеклетку… или можно быть гестационным носителем – это когда имплантируют эмбрион, зачатый с помощью донорской яйцеклетки. Если использовать собственную яйцеклетку, то можно забеременеть с помощью искусственного оплодотворения, при котором сперма предполагаемого отца вводится в тело… или можно использовать экстракорпоральное оплодотворение, когда имплантируется предварительно оплодотворенная яйцеклетка. В некоторых случаях суррогатная мать вступает в половой контакт с предполагаемым донором спермы, но это происходит крайне редко – какое облегчение. Как бы я ни любила Оуэна и как бы сильно он ни хотел, чтобы использовали именно его сперму, мысль о половом акте с ним на удивление отталкивающая.

После долгих раздумий, составив таблицу «за и против» для каждого варианта, я пришла к выводу, что самым простым способом зачать ребенка для Роуз будет забеременеть естественным образом от мужчины, который не Оуэн. Этот способ не потребует запредельных затрат, никакого медицинского лечения, никакого участия Роуз или Оуэна, совсем. Вообще, если получится забеременеть достаточно быстро, вот так новость будет для Роуз! Какое счастливое возвращение домой! Разумеется, для полового акта мне потребуется мужчина, но это ведь не должно составить труда. Судя по всему, мужчины отчаянно в этом нуждаются. Их можно найти в любом баре или клубе, рыщущих в поисках женщин, с которыми можно совокупиться без обязательств. К сожалению, я не хожу в бары и клубы. Но наверняка мужчин можно встретить и в других местах.

Я продолжаю изучать волнующий меня вопрос, когда остальные сотрудники возвращаются с обеда; от них пахнет пивом и чесноком и разговаривают они на несколько децибелов громче, чем когда уходили. Я продолжаю читать, так как, судя по тому, как все потихоньку улизнули кто куда, никого не волнует, чем я занята. Даже вечно крутящуюся рядом Кармель с ее тележкой практически не видно всю вторую половину дня. Так что я с головой погружаюсь в изучение сайта знакомств под названием «Тиндер», как вдруг у стойки появляется посетитель.

– У меня возникли трудности с принтером.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Девяносто девять процентов обращений к стойке регистрации касаются принтеров и ксероксов. Последние хуже всего, поскольку каждый посетитель должен пополнить монетами чертову маленькую карточку и привязать эту карту к своему счету – процесс, который никто, включая меня, не знает, как выполнить успешно. Поэтому я предпочитаю не связываться с такими запросами. Я не просто не понимаю их, они до смерти утомительны. Последнее время, когда кто-то из посетителей задает вопрос о принтерах или ксероксах, я делаю вид, будто мне показалось, что меня зовут, и, извиняясь, убегаю. Так я собиралась поступить и сейчас, но неожиданно узнаю акцент и идеальное произношение этого человека.

– Уолли! – восклицаю я.

Он улыбается, хоть и сдержанно, и мое внимание привлекают его зубы. Такие ровные и белоснежные. Никаких кусочков еды, застрявших у линии десен. Похоже, он заботится о своих зубах. Если бы я увидела их в тот день, то ни за что не приняла бы его за бездомного (хотя он по-прежнему в той шапке и мешковатых джинсах).

– Вы снова в этой шапке.

Уолли делает паузу, трогая шапку, будто проверяя, на месте ли она.

– Эм-м-м, ага.

Судя по тону, он слегка обижен. Удивительно, на что только люди не обижаются. Например, спросить у человека его возраст или вес – по-видимому, верх грубости, что совершенно бессмысленно. Зачем делать тайну из того, что буквально выставлено на всеобщее обозрение? Тем не менее эти правила существуют, и, кажется, все понимают, что можно спрашивать, а что нельзя.

Все, кроме меня.

– Вы американец, – говорю я, надеясь, что это а) не оскорбительно, и б) отвлечет от замечания о шапке.

Уолли просто кивает. Как и в прошлый раз, его взгляд устремлен прямо, через мое левое плечо. Вообще-то я не против. Некоторые люди так и жаждут зрительного контакта, и это облегчение – иметь возможность не смотреть прямо в глаза.

– Что привело вас в страну Оз? – спрашиваю я, довольная своим комментарием, его причудливостью и непринужденностью, но Уолли вовсе не выглядит очарованным.

– Моя мать была австралийкой, – говорит он. – А отец американец. У меня двойное гражданство. – Он поправляет очки на носу. А он довольно симпатичный, в каком-то смысле. Неудивительно, что я только сейчас это заметила – обычно мне требуется время, чтобы понять, что человек красив. Недавно Роуз рассмеялась, когда я сказала, что Брэдли Купер неплохо выглядел в фильме «Звезда родилась». «Ты только сейчас это заметила?» – спросила она, вытирая глаза. Честно говоря, как по мне, гораздо смешнее то, как большинство людей делают скоропалительные выводы, не удосужившись сначала подумать, почему им так показалось.

В этот момент Гейл решает подойти и спросить, может ли она чем-то помочь. Обычно я очень благодарна, когда она приходит мне на помощь, но сегодня я расстроена, потому что она тем самым напоминает этому мужчине, зачем он подошел к стойке регистрации.

– Ах да, – отвечает он, снова обращаясь ко мне. – Принтер.

– Пробовали нажать кнопку «печать»? – Я не в состоянии скрыть скуку.

– Да.

– Проверили, подключены ли к правильному принтеру? У каждого из них свой номер, они напечатаны на ламинированной табличке, там, на стене.

– Проверил.

Я уже подумываю сказать, что сеть отключилась. Пару недель назад так и случилось, и это был лучший способ уйти от вопросов о принтерах и ксероксах за все время моей работы здесь. К сожалению, это длилось недолго. Я уже собиралась было воспользоваться этой уловкой, как вдруг замечаю, как Кармель топчется неподалеку, наблюдая за нами, и тяжело вздыхаю.