— Мууууууууууууууууууууу!
Глава 76
Ветер достиг такой невероятной силы, что Шерту и Уильямсу пришлось укрыться под навесом прямо над дверью в пещеру. Правда, это противоречило приказам шерифа, но они уже не могли стоять под дождем и ветром, да еще в начале второго ночи. Они и так проторчали на открытой местности больше трех часов, так что о приказах шерифа можно было на время забыть.
Шерт услышал, как Уильямс застонал и стал чертыхаться, пытаясь зажечь керосиновую лампу. Некоторое время назад Шерт принес из машины аптечку и тщательно перевязал рану на ноге напарника, но тот, видимо, еще не избавился от боли, поскольку все время стонал и чертыхался, проклиная эту ужасную погоду, собак и шерифа с его идиотской операцией. Конечно, у Уильямса была серьезная рана, но не настолько ужасная, как он изображал своими постоянными стонами и жалобами. Однако самое неприятное заключалось в том, что полицейская радиостанция не отвечала на позывные, во всем городе вырубилась электроэнергия, а значит, ждать помощи теперь не от кого. Да и шериф Хейзен не подавал признаков жизни. Полицейские терялись в догадках: что можно делать почти три часа в этой чертовой пещере?
У Шерта усиливалось дурное предчувствие.
Из глубины пещеры несло затхлым сырым воздухом. Он передернулся от неприятного ощущения и решил отойти подальше. Что напугало там этого огромного пса, который выскочил из пещеры как ошпаренный, покусал Уильямса и умчался на кукурузное поле?
— Что они там так долго делают, черт возьми? — простонал Уильямс уже в десятый раз.
Шерт молча покачал головой.
— Я уже давно должен быть в больнице, — продолжал напарник. — Может, собака бешеная.
— В полиции не держат бешеных собак, — заверил его Шерт.
— Откуда ты знаешь? Даже если она не бешеная, я могу получить инфекцию.
— Я положил на твою рану кучу антибиотиков.
— Почему же она так сильно болит? — не унимался Уильямс. — Если у меня будет заражение, я сразу вспомню, кто делал мне первую повязку — доктор Шерт.
Шерт промолчал. Даже жуткое завывание ветра казалось ему музыкой по сравнению с нытьем напарника.
— Послушай, Шерт, — продолжал тот, — мне нужна срочная медицинская помощь. Эта псина откусила мне половину ноги.
Шерт снисходительно хмыкнул.
— Уильямс, это всего-навсего собака, а ты, возможно, получишь за свои муки «Пурпурное сердце» — как лицо, пострадавшее при исполнении служебных обязанностей.
— Да, но это может произойти лишь через неделю. А моя нога болит уже сейчас.
Шерт тяжело вздохнул и отвернулся. Уж лучше бы он сам пострадал от этой собаки, чем этот занудный Уильямс. Подумаешь, собака укусила.
В этот момент сверкнула огромная молния, осветив серый силуэт особняка Уинифред Краус. Дождь лил как из ведра, и все вокруг превратилось в огромное озеро. Шерт посмотрел на реку, с огромной скоростью мчащуюся в пещеру.
— Черт бы побрал все это! — Припадая на раненую ногу, Уильямс вышел из-под навеса. — Я иду в дом, чтобы сменить Рейнбэка и немного отогреться. Присмотрю за старой ведьмой, а его отправлю сюда.
— Это не входит в наши обязанности, — заметил Шерт.
— К черту наши обязанности. Они должны были вернуться из пещеры через полчаса, а сидят там уже более трех часов. Я ранен, промок до нитки и к тому же чертовски устал. Мокни здесь сколько тебе заблагорассудится, а я иду в дом.
Посмотрев ему вслед, Шерт отвернулся и сплюнул. Вот засранец.
Глава 77
Устрашающий рев убийцы слился с оглушительным выстрелом, раздавшимся на дне пещеры. Крепкие пальцы монстра на шее Кори несколько ослабли, а он сам придавил ее к скале мощным торсом. Монстр орал ей в ухо, широко раздувая ноздри, из которых несло тухлятиной. В следующую секунду он отпустил Кори и повернул голову с выпуклым лбом вниз, словно пытаясь разглядеть источник опасности.
Через некоторое время раздался второй выстрел, и на этот раз Кори увидела всплеск мелких осколков неподалеку от своей головы. Она пригнулась и прижалась к скале. Теперь стало ясно, что снизу кто-то вел прицельный огонь по монстру, но при этом мог задеть и ее.
Монстр слегка пошатнулся, соскользнул вниз, но все же удержался на нижнем выступе скалы. Он вертел головой, сверкал налитыми кровью глазами и ревел, как раненый медведь в берлоге, наиболее опасный в минуту агонии.
— Кори, давай, еще немного, — донесся до нее снизу слабый голос Пендергаста.
Кори вытянула вперед руку и стала шарить окровавленными пальцами по гладкой и скользкой скале. Наконец она нашла небольшой выступ и начала подтягиваться вверх, но тут почувствовала, что кто-то держит ее за ногу. Кори вскрикнула и дернула ногой, чтобы освободиться, но мощная лапа монстра не только крепко удерживала ее, но и пыталась стащить со скалы вниз. Кори балансировала на узком выступе и отчаянно пыталась освободить ногу, но безуспешно. Пальцы ее затекли, онемели, и она уже не ощущала их. Чувствуя, что теряет равновесие и вот-вот рухнет в пропасть, Кори в панике и отчаянии закричала во весь голос. Как обидно — до спасения осталось совсем немного, а у нее уже нет сил держаться на скале.