Ларсен снова услышал шорох, но уже не противился этому. Без рубашки он страшно продрог и сам сходил с ума после всего случившегося. Кроме того, Ларсен так хорошо заложил вход в расселину, что свет от спички вряд ли будет виден из пещеры. Он снял с головы шлем и впервые за все это время посмотрел на вещи при нормальном освещении. Ларсен даже ощутил слабое тепло от спички, что само по себе согревало душу и вселяло надежду на благоприятный исход всей этой ужасной операции.
Они находились в пещере, напоминающей крохотную комнатушку. В пяти-шести футах от них была бездонная пропасть, а с другой стороны находился заваленный камнями вход. Да, они здесь в полной безопасности.
— Может, я найду что-нибудь для маленького костра, — тихо предложил Браст, воодушевленный молчанием шерифа. — Нам не помешало бы хоть немного согреться.
Ларсен промолчал и стал наблюдать, как Браст шарит по карманам. По крайней мере это отвлечет его от истерики и заставит молчать.
Когда Браст зажег третью спичку, Ларсен услышал со стороны входа шум, напоминающий падение камня. Вслед за этим на пол пещеры посыпались и другие камни.
— Замри, Браст, — прошипел Ларсен, но тот уже поднялся и, держа спичку в руке, смотрел на что-то за спиной шерифа. Его лицо было искажено страхом, а глаза почти выкатились из орбит. Какое-то время Браст стоял неподвижно, потом метнулся в сторону и мгновенно исчез в черной пропасти.
— Неееет! — закричал Ларсен, но было поздно. Браст упал в яму, и только слабо горящая спичка еще мерцала в непроглядной темноте.
Следующие несколько минут показались Ларсену вечностью. Он сидел, неподвижно уставившись в черную дыру, и слышал только свое хриплое дыхание. Потом он пришел в себя, надел шлем и повернул голову, чтобы встретиться глазами с дурманящим сознание кошмаром.
Глава 71
Рейнбэк сидел в темной гостиной и покачивался взад-вперед на старом стуле с высокой прямой спинкой. Он радовался тому, что в этом старом доме не было света, так как темнота придавала ему сказочный вид. Все здесь казалось загадочным и странным, в том числе и эта старая женщина в домашнем халате, украшенном кружевами.
Старый дом стонал и скрипел под натиском урагана, но Рейнбэк радовался и этому, так как старуха Уинифред Краус находилась сейчас в подвале и не подавала никаких признаков жизни. Он ее запер, поэтому не сомневался, что никуда она не денется. Поначалу старуха вопила не своим голосом и проклинала все на свете, но вскоре успокоилась и затихла. Значит, его главная задача выполнена. Уинифред там даже в большей безопасности, чем он сам в этой старой гостиной.
Часы показывали начало первого ночи. Интересно, что они там делают столько времени? Рейнбэк смотрел на слабо мерцающий огонек пропановой лампы и прокручивал в уме разнообразные варианты событий. Скорее всего они уже нашли этого парня и сейчас ведут с ним переговоры о добровольной сдаче. Рейнбэк пару раз наблюдал за переговорами по освобождению заложников и знал, что они иногда очень затягиваются. А ему приходится сидеть в этом старом доме, охранять его хозяйку и волноваться за ее здоровье. Все его попытки связаться с медиками и вызвать «скорую помощь» успехом не увенчались. Дороги завалены упавшими деревьями, а телефоны поликлиники просто-напросто не отвечают. Вероятно, на каком-то участке полностью разрушены линии телефонной связи. И что теперь ему делать в такой ситуации? Господи, ну и работенку он выбрал себе.
В этот момент за окном раздался громкий треск и звон разбитого стекла. Рейнбэк вскочил как ужаленный и бросился к окну. Огромная ветка не выдержала натиска ветра и рухнула прямо на дом, разбив вдребезги стекло в одном из окон. Правда, это пошло старому дому на пользу. Здесь давно уже следовало выбить все стекла, чтобы хоть немного проветрить помещение. На полу под окном быстро образовалась лужа. Рейнбэк отошел в глубь гостиной, поставил на место опрокинувшийся стул и сел на него. В конце концов, это не его собственность, и он не обязан устранять последствия урагана.
Пропановая лампа замигала так, будто собиралась погаснуть. Эти идиоты даже не позаботились заправить ее газом. Рейнбэк сокрушенно покачал головой, встал и подошел к камину. Там все было готово, а на каминной полке он нашел коробок со спичками. Слава Богу, хоть камин в полном порядке. Рейнбэк немного постоял, раздумывая, и махнул рукой. Если они оставили его в этом чертовом доме, почему бы не сделать свое пребывание здесь по возможности комфортным?
Наклонившись, он убедился в том, что задвижка в камине полностью открыта. Рейнбэк вынул из коробка спичку, зажег и поднес к куску газеты под дровами. Пламя быстро вспыхнуло, и на душе у него потеплело. Огонь в камине всегда согревал душу, а сейчас, во время жуткого урагана и дождя, тем более. Гостиную залил желтоватый свет, отразился в фарфоровых чашках и другой старинной посуде. Рейнбэк вернулся на прежнее место и загасил пропановую лампу. Все равно ей осталось гореть не больше пяти минут.
Ему стало жалко старую женщину, вынужденную коротать свои дни в полном одиночестве в этом доме. К тому же она плохо себя чувствовала, и Рейнбэку очень не хотелось запирать ее в подвале, но другого выхода не было. Она все время орала на него, порывалась броситься к пещере и вообще вела себя несуразно. С другой стороны, как еще вести себя смелой женщине, в дом которой в разгар урагана ввалилась большая группа вооруженных полицейских, бесцеремонно нарушив права частной собственности, и фактически посадила ее под домашний арест? Это потрясло бы любого человека, не говоря уже о такой старой и отчаянной женщине, как мисс Краус.
Рейнбэк откинулся на спинку стула и наслаждался теплом, идущим от камина. Это напомнило ему о приятных воскресных вечерах, которые он часто проводил вместе с женой у камина в доме своей матери. Холодными зимними вечерами они сидели у камина, а мать угощала их горячим крепким чаем и необыкновенно вкусными пирогами. Она давно хранила рецепты приготовления таких пирогов и обещала поделиться ими с его женой, но так и не успела.
В этот момент Рейнбэк озабоченно подумал, что хозяйка дома сидит в подвале уже почти три часа и неизвестно, чем занимается. Поскольку она уже успокоилась и больше не орет во всю глотку, может, стоит наведаться к ней и принести что-нибудь поесть. Да и кто упрекнет его в том, что он принес старой больной женщине лекарство, немного еды или отпустил в туалет? Правда, в доме нет электричества, но он вполне может вскипятить воду на огне в камине. Жаль, что эта мысль не пришла ему в голову раньше.
Рейнбэк встал, включил карманный фонарь и направился на кухню. Там все было заставлено коробочками и пакетами с экзотическими восточными специями, о которых он даже не слышал, а также богато украшенной кухонной утварью. Рейнбэк нашел на полке старый чайник, налил туда воды, отыскал в шкафу пакеты с чаем и направился в гостиную, где прикрепил чайник над огнем. Вернувшись на кухню, Рейнбэк открыл холодильник, забитый разнообразными продуктами. Он нашел там масло, джем, кексы, поставил все это на поднос и пошел в гостиную. Когда вода в чайнике закипела, Рейнбэк поставил его на поднос, положил салфетки и полотенце и стал спускаться по каменным ступенькам.
Перед толстой металлической дверью он остановился и постучал. Там послышался странный звук.
— Мисс Краус? — Тишина. — Я принес чай и немного кексов. Думаю, вам это будет очень кстати.
За дверью снова послышался какой-то шум, а потом раздался хриплый голос хозяйки:
— Одну минуточку, пожалуйста, мне нужно привести в порядок волосы.
Рейнбэк терпеливо дожидался у двери, вполне удовлетворенный ее спокойным голосом. Какое все-таки необыкновенное самообладание у людей старшего поколения.
Через минуту снова послышался голос Уинифред Краус:
— Ну все, я готова.
Любезно улыбаясь, Рейнбэк нащупал в кармане большой металлический ключ, вставил в замочную скважину и открыл дверь.
Глава 72
Шериф Хейзен чувствовал, как пот ручьем льется со лба, падая на руки и пистолет. Уже минут десять он слышал впереди шум, выстрелы, крики о помощи и теперь спешил туда на выручку своим товарищам. Иногда у него возникало ощущение, что там развернулось настоящее сражение. Хейзен очень спешил, понимая, что это его операция и он несет ответственность за происходящее. Пусть другие убегают отсюда, как трусливые зайцы, но он не может позволить себе такой роскоши.
На сыром песке Хейзен отчетливо различал огромные следы босых ног, те самые, которые он уже видел раньше. Хейзен выпрямился и перевел дух. Значит, убийца где-то впереди. Теперь он окончательно убедился в том, что это не Макфелти, а версия относительно причастности к этому делу Лавендера ошибочна. Но в главном он все же был прав — убийца скрывается в пещере и представляет собой гораздо большую опасность, чем Макфелти. Значит, надо любой ценой выкурить этого сукина сына наверх или в крайнем случае пристрелить.