Привстав, она села, прислонилась спиной к мокрой стене и попыталась развязать веревки на ногах, но там был очень странный узел, и все ее попытки оказались тщетными. Только безумец мог завязать их таким узлом. Похоже, придется снова тереть веревки об острые края кристаллов.
В самый разгар работы Кори услышала странный звук и замерла. Неужели он возвращается? Значит, никакой надежды на спасение нет. Откуда-то издалека до Кори донеслось глухое ворчанье, потом она различила тяжелое дыхание, как будто он тащил на себе груз.
— Хнуфф?
Кори быстро спрятала руки за спину, прижата к мокрому полу и замерла. Он не должен знать, что она развязала руки, иначе ей конец. Тяжелые шаги приближались. Кори ощутила уже знакомый запах гниющего мяса, потом к нему добавилось что-то новое, напоминающее свежую кровь, одеколон и блевотину. Лежа неподвижно, Кори надеялась, что он забудет про нее.
Послышались мычание, тяжелый вздох и звон металла, будто кто-то перебирал связку ключей. И в тот же миг рядом с ней на пол рухнуло что-то тяжелое. Панический крик зародился у нее внутри, но так и не вырвался наружу. Стиснув зубы, Кори замерла от ужаса.
Он уселся рядом и что-то тихо бормотал себе под нос. Кори пыталась разобрать хоть одно слово, но не смогла. Это был набор странных звуков: мычание, хмыканье, детский смех. И вдруг чиркнула и зашипела спичка, и все озарилось слабым светом. В эту секунду Кори забыла обо всем: о невыносимой боли, о страхе перед смертью — она смотрела на него, вытаращив от ужаса глаза, и лихорадочно соображала, как следует вести себя в этой обстановке. Спичка быстро погасла, и все снова погрузилось в темноту. Кори так и не успела разглядеть его, так как он оказался в тени. Неужели он специально так держал спичку, чтобы она не увидела его лицо? Значит, он что-то понимает? Кори заметила, что он куда-то исчез и где-то хрюкал, увлеченно занимаясь своими делами и разговаривая сам с собой.
И вдруг свет снова появился, но теперь уже в виде свечи, однако ее это не обрадовало, ибо означало, что он зажег ее с определенной целью, ведь до этого свет был ему не нужен, он и так все прекрасно видел. Зачем ему свет сейчас?
Кори не хотела развивать эту мысль, поскольку она внушала ей ужас. Лучше уж ни о чем не думать. Даже этот слабый свет убивал в Кори надежду на спасение. Она огляделась: сверкающие остатки сталактитов усиливали ощущение безысходности. Кори ждала, что произойдет, уже не надеясь на благоприятный исход. Пещера была маленькой, а сталактиты придавали ей еще более мрачный вид. Кори увидела рядом с собой чье-то тело.
Она онемела от ужаса. Сначала Кори просто не понимала, что лежит рядом с ней. Потом закрыла глаза и, немного успокоившись, снова посмотрела на тело. Первое ощущение не обмануло ее: она с трудом узнала изуродованное лицо помощника шерифа Теда Франклина. Его распахнутые глаза выражали удивление, а широко открытый рот словно пытался предупредить Кори о чем-то важном.
Кори тихо вскрикнула, отвернулась и заплакала. И в ту же секунду рядом с ней послышалось мычание. Она повернула голову и впервые увидела своего мучителя. Он приближался к ней с длинным окровавленным ножом в одной руке и чем-то красным — в другой.
При этом он улыбался и что-то напевал себе под нос.
Кори посмотрела в его глаза и замерла от ужаса.
Это было то самое лицо…
Глава 54
Хейзен стоял перед группой собравшихся для проведения операции полицейских, думая, что сказать им напоследок. Впрочем, они и сами все знают. Подобралась хорошая команда опытных людей, способных действовать по согласованному заранее плану. У Макфелти нет шансов улизнуть от них.
Только одно беспокоило шерифа: почему-то до сих пор с птицефабрики не вернулся его помощник Тед Франклин. И радиопередатчик его тоже не отвечал. Конечно, Хейзен хотел бы оставить офис на помощника, но ждать больше он не мог. Медсин-Крик хорошо охранялся, а на улицах города все было спокойно. К тому же Тед и сам знает, что нужно делать в такой ситуации. Макфелти может улизнуть под покровом ночи.
— А где служебные собаки? — спросил он.
— Их приведут прямо к Пещерам Крауса, — ответил шериф Ларсен. — Мы встретимся перед входом.
— Надеюсь, что теперь это будут настоящие служебные псы, а не те шавки, что были в прошлый раз? Ты попросил доставить сюда тех самых испанских собак, которых так долго тренировали в Додже? Как их там называют?
— Пресса канариос, — ответил Ларсен. — Правда, их обучение еще не завершилось, но я настоял, чтобы для операции выделили именно их.
— Хорошо, а то мне уже осточертели эти глупые дворняжки. А кто будет с ними в качестве собаковода?
— Лефти Уикс, тот же самый, что и в прошлый раз. Говорят, лучше его сейчас никого нет.
Хейзен недовольно поморщился, вынул сигарету, нервно закурил и обвел взглядом членов команды.
— Ну что ж, парни, вы знаете правила, поэтому я буду краток. Первыми в пещеру войдут собаки, за ними собаковод, потом мы с Расковичем, — он показал дымящейся сигаретой на начальника охраны из Канзасского университета, — а за нами все остальные.
Раскович кивнул и, сознавая важность момента, стиснул зубы.
— Раскович, вы умеете пользоваться двенадцатизарядным пистолетом?
— Да, сэр.
— В таком случае я выделю вам пушку. Значит, за нами пойдут Коул, Браст и шериф Ларсен.
Раскович взглянул на вооруженных до зубов полицейских, облаченных в специальные черные штурмовые костюмы, после чего посмотрел на угрюмого Ларсена.
— Тебя устроит такой расклад, Хэнк?