— Вступление к разговору, — сказал старик, — и чтобы скрыть смущение от того, что я беру последний кусок хлеба.
— Они что, экономят на нас хлеб? — Доктор Пларр крикнул через вереницу пустых столиков: — Официант, принесите еще хлеба!
Единственный здешний итальянец, шаркая, подошел к ним. Он принес хлебницу с тремя ломтиками хлеба и наблюдал с глубочайшей тревогой, как число их свелось к одному. Можно было подумать, что он — молодой член мафии, нарушивший приказ главаря.
— Вы заметили, какой он сделал знак? — спросил доктор Хэмфрис.
— Нет.
— Выставил два пальца. Против дурного глаза. Он думает, что у меня дурной глаз.
— Почему?
— Я как-то непочтительно выразился об их Мадонне.
— Не сыграть ли нам, когда вы кончите, в шахматы? — спросил доктор Пларр.
Ему надо было как-то скоротать время подальше от своей квартиры и телефона возле кровати.
— Я уже кончил.
Они вернулись в чересчур обжитую комнату в отеле «Боливар». Управляющий читал в патио «Эль литораль», расстегнув ширинку для прохлады. Он сказал:
— Доктор, вас спрашивали по телефону.
— Меня? — взволнованно спросил Хэмфрис. — Кто? Что вы ему сказали?
— Нет, профессор, спрашивали доктора Пларра. Женщина. Она думала, что доктор, может быть, у вас.
— Если она снова позвонит, не говорите, что я здесь, — сказал Пларр.
— Неужели вам не любопытно знать, кто это? — спросил Хэмфрис.
— Я догадываюсь, кто это может быть.
— Не пациентка, а?
— Пациентка. Но ничего срочного. Ничего опасного.
Доктор Пларр получил мат меньше чем за двадцать ходов и стал нетерпеливо расставлять фигуры снова.
— Что бы вы ни говорили, но вас что-то беспокоит, — сказал старик.
— Этот чертов душ. Кап-кап-кап. Почему вы не скажете, чтобы его починили?
— А что в нем плохого? Успокаивает. Усыпляет, как колыбельная.
Доктор Хэмфрис начал партию пешкой от короля.
— Е-два — е-четыре, — сказал он. — Даже великий Капабланка {12} иногда начинал с такого простого хода. А у Чарли Фортнума новый «кадиллак», — добавил он.
— Да.
— Сколько лет вашему доморощенному «фиату»?
— Четыре или пять.
— Выгодно быть консулом, а? Имеешь разрешение каждые два года ввозить новую машину. У него наверняка есть генерал в столице, который ждет не дождется ее купить.