Время Андропова: читать начало книги онлайн

Андропов говорил уверенно и убедительно. И по-свойски, вспомнив свой «дежурный» рассказ, как его самого при Сталине «чуть не посадили». Вот ведь как — и сам он пострадал и настрадался! После такого впору не только Андропову поверить, но даже и посочувствовать. И конечно, поверить всем обещаниям. А он, кстати, и не обманул. Готов был дать что угодно. Немудрено. Главное, чего всегда добивались работники КГБ в политических делах — раскаяния арестованных. Это был важнейший пропагандистский инструмент в воспитании общества. Важно было показать, что любой «заблуждавшийся» или политически «оступившийся» человек всегда найдет понимание и прощение со стороны КГБ. Лишь закоренелые враги могут упорствовать в своих убеждениях, а таких в советском обществе быть вообще не должно.

И в точном соответствии с пожеланием Андропова 5 сентября 1973 года была организована пресс-конференция для советских и иностранных журналистов. Якир и Красин выступили с саморазоблачением, осудив свою предыдущую правозащитную деятельность. Якиру был адресован вопрос о том, почему он на процессе, отказавшись от своих прежних утверждений и убеждений, назвал «выдумкой» советскую практику насильственного помещения в психбольницы настроенных оппозиционно граждан. Якир ответил: «Я действительно на процессе сделал такое заявление. Это было связано с тем, что я лично подписывал и составлял такие письма. Совершенно ясно, что принадлежность человека к категории психически больных может решить только врач, и не только врач, а компетентная медицинская комиссия. Убеждая, что здорового человека помещали в психиатрические больницы, мы заведомо занимались клеветой»[751].

Якир уверил журналистов, собравшихся в зале, что после отбытия наказания он не собирается «заниматься антисоветской деятельностью», добавив: «…я буду честно трудиться, как трудится весь многомилионный советский народ»[752].

Вот это было то, что нужно. Наглядно продемонстрировать всем бесперспективность борьбы с советской властью, показать, что власть всегда права и это признают даже те, кто ее раньше критиковал и с ней боролся. Главное — внести раскол и тем самым ослабить движение правозащитников. Это была убедительная победа Андропова и КГБ. И неважно, что пресс-конференция оставила тяжелый осадок у наблюдателей, сразу вспомнивших о знаменитых «Московских процессах» 1930-х годов, когда подсудимые каялись и клеймили сами себя. Аналогия так и напрашивалась. Проницательным людям все было ясно. Система КГБ, поставившая своей целью сломить волю людей к сопротивлению, не могла вызвать уважения. Только страх и ненависть.

Распространение по стране листовок и анонимных антисоветских документов было головной болью руководителей 5-го управления. На поиски крамольников бросались огромные силы, розыск велся годами. Достаточно отметить, что «распространение антисоветских листовок и анонимных писем было одним из самых массовых видов сознательной антисоветской агитации и пропаганды»[753]. Одна четверть всех надзорных производств прокуратуры по уголовным делам, возбужденным в КГБ, касается дел распространителей листовок и писем, критикующих власть[754].

Численный штат 7-го отдела 5-го управления, занимавшегося поиском распространителей крамолы, был одним из самых больших. При Сталине, разумеется, листовок и писем с критикой было не меньше. Это явление тайной активности особенно проявилось и стало расти после Большого террора 1937–1938 годов, когда под гнетом смертельного страха люди сомкнули уста. Высказываться открыто стало невозможно. И при Сталине искали, выявляли и ловили авторов листовок. Интересно сравнить карательные меры к пойманным.

В ноябре 1946 года Сталину, Молотову и Жданову сообщали из МГБ о том, что в 1946 году по Советскому Союзу значительно увеличилось распространение анонимных писем и антисоветских листовок с клеветой на руководство ВКП(б). Установлено 1714 авторов антисоветских документов и их сообщников, которые распространили 1565 анонимных писем и 5183 антисоветские листовки, из них арестовано 924, взято под агентурное наблюдение 552, опрошено и предупреждено 204 и направлено на принудительное лечение как душевнобольные 34 человека[755].

И вот в 1967 году установлено по Союзу 1198 человек изготовителей и распространителей анонимных антисоветских писем и листовок. Среди них 313 рабочих, 271 служащий, 88 студентов, 248 учащихся школ, 51 колхозник, 121 пенсионер, 106 лиц без определенных занятий. Из них 87 членов и кандидатов в члены КПСС, 256 комсомольцев. И относительно наказания: из общего числа установленных авторов привлечено к уголовной ответственности 114 человек (против 41 в 1966 году)[756].

Конечно, меры наказания при Андропове были мягче сталинских. В ход в основном шла профилактика, но не забывали и о «психушках». А наиболее «зловредных» распространителей листовок, конечно, сажали.

Докладная записка Ю.В. Андропова в ЦК КПСС об итогах работы по розыску авторов антисоветских анонимных документов за 1977 год

27 февраля 1978

[РГАНИ. Ф. 3. Оп. 80. Д. 462. Л. 55–57]

Докладная записка Ю.В. Андропова в ЦК КПСС об итогах работы по розыску авторов антисоветских анонимных документов за 1979 год

31 января 1980

[РГАНИ. Ф. 3. Оп. 80. Д. 462. Л. 91–92]

Если обратиться к статистике репрессий КГБ против советских граждан, то на первый взгляд она не выглядит ужасающей. Число привлеченных к уголовной ответственности с 1974 по 1986 год по обвинениям в «антисоветской агитации и пропаганде» (ст. 70 Уголовного кодекса РСФСР) колеблется от полутора десятков до полусотни ежегодно, арестовывали и судили наиболее видных представителей диссидентского движения[757]. Но впечатляет число лиц, подвергнутых органами КГБ так называемой профилактике. Если оперативные работники КГБ полагали, что для ареста и суда материалов недостаточно или они не слишком серьезны, принималось решение о профилактике, призванной оказать психологическое воздействие. Вызов в КГБ или иное присутственное место и строгая беседа — нечто среднее между отеческим внушением и запугиванием (пугали арестом, высылкой, увольнением с работы, исключением из института, призывом в армию и т. п.) — именовались на чекистском языке профилактикой.

В отчетных документах КГБ сообщалось, что профилактике подверглись лица, совершившие «политически вредные поступки» или в более точной формулировке — «политически вредные проступки, не содержащие преступного умысла»[758]. В основном речь шла о лицах, «имевших подозрительные связи с иностранцами и вынашивавших изменнические намерения», а также «допустивших политически вредные проявления»[759], то есть высказывания.

Решению о проведении профилактики в отношении того или иного фигуранта оперативной разработки КГБ предшествовал целый комплекс мероприятий: сперва заводилось дело по проверке сигнала о предосудительных или «враждебных» поступках и высказываниях (он поступал от агентуры или доверенных лиц КГБ); если сигнал подтверждался, заводилось «дело оперативной проверки» (ДОП). В этом деле собирались материалы слежки, донесения агентов, материалы, полученные с помощью оперативно-технических средств (подслушивание, перлюстрация корреспонденции), то есть документировалось поведение лица, допустившего «враждебный выпад» или «антисоветские высказывания», легализовались материалы, добытые агентурным путем, закреплялись доказательства (для возможности предъявить их в суде). Если накопленные материалы были серьезными «дело оперативной проверки» перерастало в «дело оперативной разработки» (ДОР). На стадии завершения дела принималось решение либо о привлечении к уголовной ответственности (или временной изоляции в психбольнице)[760], либо о применении профилактических мер.

Таблица 1

Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности и осужденных за «антисоветскую агитацию и пропаганду» по ст. 70 УК РСФСР и аналогичным статьям УК союзных республик, осужденных за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», по ст. 1901 УК РСФСР и аналогичным статьям УК союзных республик и профилактированных органами КГБ в 1967–1976 годах[761]

[762][762] [763][763]

Таблица 2

Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности и осужденных за «антисоветскую агитацию и пропаганду» по ст. 70 УК РСФСР и аналогичным статьям УК союзных республик, осужденных за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», по ст. 1901 УК РСФСР и аналогичным статьям УК союзных республик и профилактированных органами КГБ в 1977–1984 годах

[751] Пресс-конференция в Центральном доме журналиста 5 сентября 1973 года (О судебном процессе над Якиром и Красиным). М., 1973. С. 31–32.

[752] Там же. С. 27.

[753] Крамола. Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953–1982 гг. Рассекреченные документы Верховного суда и Прокуратуры СССР / сост. В.А. Козлов, О.В. Эдельман, Э.Ю. Завадская; под ред. В.А. Козлова, С.В. Мироненко. М., 2005. С. 224.

[754] Там же.

[755] ЦА ФСБ. Ф. 4-ос. Оп. 4. Д. 17. Л. 193–208.

[756] Там же. Ф. 5. Оп. 16. Д. 408. Л. 85–86.

[757] Вместе с тем довольно внушительным было число осужденных по ст. 1901 УК РСФСР («распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй»), введенной в законодательство в 1966 году. На пресс-конференции в МИД СССР в октябре 1990 года В.А. Крючков сообщил, что за 1960–1970-е годы по статьям 70 и 1901 УК РСФСР (и аналогичным им в союзных республиках) были осуждены 7250 человек (Известия. 1990. 22 октября).

[758] Власть и диссиденты: из документов КГБ и ЦК КПСС / сост. и коммент. А.А. Макаров, Н.В. Костенко, Г.В. Кузовкин. М., 2006. С. 112, 158.

[759] Там же. С. 62.

[760] См. подробнее: Прокопенко А.С. Указ. соч.

[761] Таблицы составлены на основе опубликованных ежегодных отчетов КГБ за 1975–1978, 1980–1982 годы (см.: Власть и диссиденты: из документов КГБ и ЦК КПСС). Данные за 1967–1974, 1979, 1983, 1984 годы приведены на основе материалов фонда статистики КГБ (ЦА ФСБ. Ф. 8). Сведения об осужденных представлены на основе справки КГБ СССР № 5/5-166, направленной в ЦК КПСС 4 марта 1988 года (Источник. 1995. № 6. С. 153). Сведения о числе привлеченных к уголовной ответственности по ст. 70 УК РСФСР, приведенные в табл. 1 и 2, отличаются от приводимых в записке КГБ в ЦК КПСС 11 мая 1987 года, так как в ней речь идет об осужденных (а не привлеченных, т. е. арестованных). См.: Записка КГБ СССР в ЦК КПСС А.И. Лукьянову от 11 мая 1987 года «О количестве осужденных по статьям 70, 1901 УК РСФСР в 1977–1986 гг., проекте новой редакции статьи 70 и об оставлении без изменения статьи 1901 УК РСФСР» (РГАНИ. Ф. 89. Оп. 18. Д. 116. Л. 1–5).

[762] Данные фонда статистики КГБ. В годовом отчете КГБ за 1975 год указано, что профилактировано «около 20 тысяч человек» (Власть и диссиденты: из документов КГБ и ЦК КПСС. С. 112).

[763] Данные фонда статистики КГБ. В годовом отчете КГБ за 1976 год указано, что профилактировано «более 18 тысяч человек» (Там же. С. 158).