Чужой для всех 3 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лицо Шлинке перекосилось. Он недовольно выдавил: — Если надо, спрошу. Не забывай, тогда бриты приняли вас за своих. Вы были в форме американских десантников, поэтому допустили к себе. Здесь эсэсовцы, их не проведешь. Раттенхубер поставит заслон — мышь не пролезет.

— Может мышь и не пролезет, а мы в форме РОА, как герои Динана и Нешато должны пройти. Чем не вспомогательные силы охраны аэродрома? Надо запустить шумок, мол американцы вот-вот пойдут в наступление со стороны Льежа, да и наш батальон может подыграть, ведь десантная форма есть. А мы тут как тут, на помощь охране аэродрома. А тут Гитлер на подъезде. Мы делаем свое дело тихо-тихо. Ножичком по горлу и караул поменяли. Удавку на шею и часовые сняты. Несколько снайперских выстрелов и пулеметчики на вышках заснули вечным сном. Господин полковник, — начальник разведки бросил смелый взор в сторону Ольбрихта, — вы сможете сделать нам пропуск на аэродром?

Брови немца сдвинулись. Шрам натянулся, стал багроветь. Франц не ответил сразу, обдумывая ответ.

— Да и сами поучаствуйте в сабантуе, — продолжил выпад Симаков. — Если все продумать детально, то при моем плане Гитлер тёпленьким будет упакован в самолет и доставлен товарищу Сталину на аудиенцию. Я ручаюсь за своих разведчиков. Главное — не дрейфить.

— На аудиенцию? — ехидно усмехнулся Шлинке. — Где ты нахватался, Симаков, таких слов?

— Было дело. Один профессор в лагере сидел с нами.

— Интересный план выдвигает капитан, — подал неожиданно голос попаданец.

Франц вздрогнул, услышав голос друга. Слегка потер правый висок, мысленно промолвил: — Продолжай, я тебя слушаю.

— Шансы на успех невелики, но это лучшее, что можно придумать в вашей ситуации, — лился баритон Клауса. — Нет, конечно, мы Гитлера можем нагло схватить и в апартаментах, но доставить на аэродром целым и невредимым и самим остаться в живых — не получится. Поэтому, соглашайся, Франц. Это будет наш последний бой, и мы возвращаемся в свое время. Да здравствует возвращение в XXI век!

Глаза Франца щурились. Слушая друга, он пристальнее всматривался в широкоплечего русского разведчика. От открытого, нагловатого взгляда Симакова исходила уверенность и сила. В глазах играли чертики. — Я согласен, Клаус! — послал он ответ попаданцу, мысленно убеждая себя в правильности выбора. — Русский капитан прав, перед вылетом, после успешного выступления фюрера, внимание охраны действительно может быть ослабленным. Рейхсканцлера в это время легче взять. Но как достать разрешение штрафбату? Лично он пройдет спокойно. При виде пропуска никто не посмеет его задерживать. Русский CМЕРШ пройдет тоже, проблем не будет. Но провести целый взвод?… Задача непростая. Риск большой. Но русские офицеры правы, при такой охране фюрера к нему без боя не подберешься. Придется лично возглавить операцию. А что таиться? Войне скоро конец. Он определился, будет с русскими строить новую Германию. Иных планов пока нет.

— Ну так как, господин полковник, возглавите захват аэродрома штрафбатом? Не струсите? — прервал затянувшуюся паузу Симаков. — Говорят, за вами числится личная «Пантера»? Вот и доставьте ее на аэродром. Тогда нам не страшен ни Раттенхубер ни американцы. Вдруг пиндосы пронюхали о выезде Гитлера и сами готовят на него покушение?

— Верно, Симаков, говоришь, — Шлинке махнул рукой, дав понять разведчику садиться. — Без вашей помощи, полковник, нам не обойтись. План толковый. Возьмем за основу в разработке операции. Клебер, — Шлинке толкнул в бок Михаила, — у тебя есть на сей счет мысли?

Михаил поднялся, вытянулся во весь рост, коротко выдохнул: — Сработает, господин подполковник. Главное, чтобы погода не подвела, да американцы не налетели.

— Не каркай, все будет ладушки, садись. Ваше мнение, господин Ольбрихт?

Я согласен с планом. Я и возглавлю операцию…

ГЛАВА 17

— Внимание! Всем постам, внимание! Проверка готовности! Доложить! — пошла команда с главного передвижного пункта управления контрольными постами батальона охраны фюрера.

Оберштурмбанфюрер СС Хайнц четко выполнял инструкцию. До назначенного времени проезда высокопоставленных лиц Рейха оставался час. Он не знал, кто промчится мимо постов, протянувшихся на двадцать километров вдоль трассы на север в сторону Льежа до аэродрома. Ему не докладывали, да этого и не требовала инструкция и его хладнокровная натура. Пройдя тщательный отбор в СС и в охрану фюрера, он понял одно: — Делай все по инструкции, не проявляй любопытства и останешься жив.

Хайнц выполнял служебные дела безупречно, был дисциплинирован, строг к подчиненным, за что и был выдвинут на высокую должность — командира батальона сопровождения и охраны фюрера.

Все шло четко и без задержек. Посты один за другим, выставленные через триста метров, докладывали на радиофицированные опорные пункты по телефонной линии о безопасности на правительственной трассе и примыкающих лесных дорогах. А те держали радиосвязь с командиром.

— Докладывает Пост 5…

— Отлично, Шенкель.

Четкий доклад. Подтянутый, педантичный сержант. Хайнц знал его в лицо.

— Не терять бдительность, Альфред. О всех замечаниях на дороге немедленно докладывать.

— Есть, господин оберштурмбанфюрер.

Хайнц гордился своим выдвижением по службе и в доказательстве преданности фюреру, показывал неистовое рвение. Но война заканчивалась не в пользу Германии. Со всех сторон ее окружали враги. Гибель Рейха была неминуемой. Это осознавали многие, в том числе и такой нацист, как Хайнц. Оставаясь наедине, он мечтал о спасении, как и многие другие немецкие солдаты и офицеры. Война осточертела, хотелось мирной жизни. Он мечтал о встрече с семьей, о том, что заменит престарелого отца в булочной.

— Ах, какие вкусные булочки «Бротхен» выпекаются на их маленькой хлебопекарне…! Они нежные, воздушные, с хрустящей корочкой… — Хайнц на секунду прикрыл глаза от спонтанно возникших воспоминаний, в ожидании очередного доклада.

Вдруг в ухе эсэсовца затрещало, будто там сидел кузнечик, а затем сигнал пропал. Немец резко отстранил трубку.

— Черт, что происходит! — гаркнул сердито он, сразу позабыв о возникших вожделенных мыслях, посмотрел озлобленно на связиста. В телефонной трубке раздавался слабый затухающий треск и шипение.

Сержант чуть крутанул ручку настройки и, найдя более четкий сигнал радиостанции и поставив громкость на максимум, вдавив ухо в наушник, прокричал раздраженно в микрофон: