С трибун тут же вскочил Дамиан Пелагос — отец Никтона и глава восставших кланов против Агатона.
Я активировал наручи и в тот же миг схватил его за плечо и перенес нас на балкон к Агатону. Дамиан занес над головой трезубец Посейдона и рявкнул:
— Твоей тирании конец, Агатон!
Но тот лишь рассмеялся в ответ.
— Глупец! Ты думаешь, эта жалкая вылазка что-то изменит?
— Сегодня мы свергнем тебя! — выкрикнул Дамиан. — Вся Эллада поднимется против твоего беспредела!
— Посмотри вокруг, — усмехнулся Агатон. — Разве это похоже на восстание?
И в самом деле — на трибунах царил хаос. Практики кланов Деметры, Посейдона и Диониса вступили в бой с кланом Зевса. Остальные в ужасе разбегались или пытались укрыться.
Воздух вспарывали удары молний и энергетических залпов. Крики боли и ярости сотрясали трибуны. Но сторонники Агатона явно превосходили мятежников. Кланы Афины и Ареса уже присоединились к практикам Агатона.
— Видишь, никто не желает тебе помогать, — констатировал Агатон. — Сдайся, пока не поздно.
— Никогда! — выкрикнул Дамиан. — Мы не отступимся!
Он замахнулся трезубцем, энергия воды образовалась на лезвиях, но Агатон легко парировал удар и отбросил противника прочь тяжелым ударом молнии.
— Жалкое зрелище. Вы даже не смогли собрать толпу для мятежа. А ты, не ожидал, Крей, что ты выберешь сторону проигравшего!
Я в голос рассмеялся.
— Ты даже не подозреваешь, на чьей я стороне. Бывай!
Снова активировав наручи, я метнулся вниз арены.
В тот же момент земля внезапно задрожала, словно от удара колоссального молота. Воздух завибрировал от чудовищной ауры, заставляя кровь стыть в жилах.
Я резко обернулся и увидел их — армию гигантов, вышагивающую к Спарте.
Гиганты были поистине устрашающего вида. Их колоссальные тела, казалось, были высечены из самой горной породы — настолько тяжелыми и неповоротливыми были их движения.
Ростом они достигали сотни футов, и даже самый маленький из них возвышался над домами Спарты, как гора. Их огромные ноги оставляли воронки размером с колодцы при каждом шаге, от чего содрогалась земля.
У некоторых в руках были гигантские дубины, больше похожие на вырванные с корнем деревья. Другие несли каменные глыбы или целые скалы, которыми они бросали в дома и храмы, разнося их в щепки.
Их лица были грубы и непропорциональны, с выступающими челюстями, массивными надбровными дугами и глубоко посаженными маленькими глазами, полыхающими алым огнём. Казалось, взгляд этих глаз способен испепелить целый город.
Но самой устрашающей была Гея, восседавшая на плечах самого большого гиганта. Её фигура затмевала даже исполинов-гигантов. Волосы спускались сплошным потоком золота, закрывая полнеба. Лицо Геи было прекрасным, словно у самой очаровательной женщины, но один её взгляд, казалось, мог стереть город с лица земли.
Вокруг Геи клубилась зловещая аура из теней с пурпурным свечением — воплощение первобытных сил земли, древних и необузданных. От одного её присутствия по коже бежали мурашки ужаса.
— Пришёл час возмездия! — голос Геи пронёсся над Спартой, заставляя содрогнуться каменные стены. — Зевс, выходи и покорись мне!
Гиганты продолжали наступление, сметая всё на своём пути. Дома взлетали в воздух от их ударов, словно щепки. Массивные казармы и храмы обращались в груды обломков от одного касания гигантских кулаков.
На трибунах воцарился ужас. Люди в панике разбегались, спасая свои жизни. Даже сторонники Агатона застыли в шоке от этого вторжения.
— Не может быть! Что происходит? Сами горы восстали против нас⁈ — Агатон изумлённо смотрел на армию великанов. — Неужели сама матушка Гея обозлилась на нас?
Дамиан тоже ошеломлённо молчал, глядя на разрушения Спарты.
Что до меня, то я ожидал чего-то подобного после слов Кроноса. Но даже я был поражён масштабом этой атаки. Сила Геи затмевала даже могущество Зевса.