— День прошел хорошо, я почти не вставала с дивана и смотрела фильмы, но, но когда я ходила..
— Куда ты ходила, Стейси?
— Когда я ходила в туалет, в углу потолка сидел черный дядя, он просил меня не смотреть на него, он отвернулся и начал дергаться.
— Что за черный дядя? Это был человек? Что он там делал?
— Нет, нет, это был монстр, такой черный и большой, я сильно испугалась и заплакала…
— Успокойся, девочка, все хорошо, я рядом, слышишь? Ты в полной безопасности, Стейси, так бывает. Скажи, а сейчас этот монстр сидит на потолке?
— Да, он сидит там и дергается, а когда я захожу, он повторяет все ту же фразу «Не смотри на меня», мне страшно, страшно, очень!!
Стейси не выдержала и расплакалась прямо на кухне, слезы падали на пол, оставляя на линолеуме капли печали. Мама обняла дочь и дала доктору понять, что на сегодня сеанс закончен, тот пожелал девочке удачи, выписал необходимые препараты и почти что без шума закрыл за собой входную дверь.
Пляжная вечеринка, как и всегда оставила за собой горы мусора. Так уж вышло, что местный бомж в эту ночь решил проверить на наличие еды именно пляжные окрестности. Он рыскал во всем том хламе, разрывал пакеты, заглядывая внутрь и питая надежду о последней крошке. Удалось найти лишь пару чипсинок, недопитый коктейль и пару яблок с прогрызенной дырой. Отчаявшись неудачной вылазке, бомж собирался на поиски в другое место, но оглянувшись внимательнее, перед самым морем он увидел черное очертание. Подошел поближе, это был детский портфель, по-видимому посеянный невнимательным чадом. Одна рука придерживала ткань, а другая тянула за металлический брелок. Внезапно звук дыхания… Никак не похоже на животное или на человека, и ни опасный зверь и не декоративный питомец, то было нечто иное, скорее напоминавшее безумный возглас подсознания, травмированного подсознания, но это же явь, все происходит здесь и сейчас, бомж держит злосчастный портфель, а сзади него какая-то чертовщина, смотреть на которую желания не возникало. За трусость бродягу и наказали. Скользкие щупальца обвили бедолагу с ног до головы, пока у того колотилось сердце и раскрывалась гортань, крупные конечности сжимали все сильнее, гидравлический пресс в действии. К голове прилила кровь, вены распухли, кислорода не поступало. Две верхние щупальца сообща обкрутили человечью голову и свернули ее без намека на сострадание. Бомжья головешка лежала лицом в песок, из оторванной шеи брызгала кровь, а тело распласталось в стороне, так и продолжив держать в руках маленький детский портфель…
Глубокой ночью Стейси открыла глаза и почувствовала белье слегка мокроватым, а пижаму пропитанной потом. За пределом постели скрывалась лишь таинственная тишина, та самая, что бывает по ночам, когда души людей улетают восвояси и возвращаются лишь под утро. Она пошла в туалет, минуя все страхи и сомнения в голове, голос подсказывал, что в туалете произойдет по-настоящему важное событие. Голос не обманул. Девочка приоткрыла дверь, включила свет. Резкий яркий поток ослепил глаза на мгновение, но когда зрение привыкло к желтому свету, она увидела все того же монстра в потолочном углу.
— Не смотри на меня, — сказал монстр.
Девочка задрожала, попятившись назад, но что-то внутри нее переключилось, и она вступила с существом в диалог.
— Почему ты у нас живешь? — спросила она.
— Мне некогда отвечать на глупые вопросы.
Монстр продолжил дергаться, стараясь не оглядываться на маленькую девочку.
— Тебе страшно, ведь так? Наверное ты очень замерз, весь дрожишь, давай я принесу тебе чаю.
— Что? Чаю?!
Монстр не знал что и подумать. Всякое может протараторить маленькая испуганная девчушка, но такое он слышал впервые.
— Я скоро принесу.
Открыв коробочку, подогрев воду и бросив в кружку чайный пакетик, Стейси вернулась в ванную.
— Вот, держи, только не обожгись, он еще горячий.
— С… С…
Не мог он выговорить что хотел. Он не знал, как правильно подобрать слова, эмоция казалась чуждой, кажется внутри его естества что-то зашевелилось.
— Меня кстати зовут Стейси, мы с мамой живем здесь уже восемь лет, а тебя как зовут?
— Меня? Ну, вообще-то не знаю, кажется меня никогда не звали, я всегда сам приходил.
— Глупый, — с умилением сказала девочка, — я не про это, имя то у тебя есть?
— Нуу, я не помню, наверное нет.
— Тогда назову тебя, хм-м, — девочка задумалась, но кажется на ее лице появилось имя фаворит, — Айден, я назову тебя Айден, так звали плюшевого медведя, когда я ходила в садик.
— А-й-д-е-н, какое красивое имя.
Теперь монстр отчетливо ощущал внутри себя чувство, кажется, кажется его называют р, радость. Радость посетила его спустя годы скитаний и зловещих странствий по неокрепшим детским мирам, его в первый раз перестали бояться, к нему в первый раз отнеслись как подобает, по-человечески.