Я прочистила горло.
— Конечно.
Моя сестра невозмутимо спросила:
— Что я только что сказала?
Дерьмо.
— Эм... ты говорила, что... ты... что ты должна поехать с нами, независимо от того, что об этом думает Райдер и все остальные... так?
Моя сестра подняла брови.
— О, ты слушала. Извини.
Я бы посчитала себя экстрасенсом из-за того, что правильно угадала, если бы так хорошо не знала свою сестру. За последние несколько недель она стала шокирующе предсказуемой. Я знала каждое ее движение еще до того, как она его делала, и это помогало мне оставаться в здравом уме, потому что я понимала, когда она собирается выкинуть что-то безумное.
Как, например, сейчас.
— Так вот, — продолжила Брона. — Я должна поехать. Я буду оставаться в своей комнате с Джорджи, потому что, очевидно, мне придется взять ее. Мы не будем беспокоить вас, но…
— Нет, — прервала я ее.
Она прищурилась, глядя на меня и сказала:
— Назови мне хоть одну вескую причину, почему мы не должны ехать.
Я могла бы перечислить миллион, но остановилась на самой важной.
— Потому что это мой медовый месяц.
— И что? — фыркнула Брона. — Мы можем сделать это семейным отдыхом и...
Я прервала сестру веселым смехом, и это ее разозлило.
— Теперь ты ведешь себя как червяк, — проворчала она. — Я говорю абсолютно серьезно.
Это и делает все таким забавным.
— Би, ты хотела бы, чтобы я поехала с тобой в твой медовый месяц? — спросила я и понимающе ухмыльнулась. — Подумай об этом сейчас очень серьезно. В то время пока вы с Домиником будете любить друг друга так сильно, как только сможете, ты бы хотела, чтобы в соседней комнате я слышала каждый поцелуй, шлепок или толчок?
Лицо Броны скривилось от отвращения.
— Ради Бога! Зачем ты говоришь об этом? — спросила она и вздрогнула, как мне показалось, от отвращения.
Мне нравится, что мы взрослые, но иногда я все еще могу вывести ее из себя, когда речь заходит о сексе. Это напоминает мне о нашей десятилетней разнице в возрасте и о том, что она все еще моя младшая сестра, хотя и не ведет себя так. Она выросла, и теперь у нее ребенок, но она все еще надоедливая девчонка, которая трогала мои вещи, когда росла, и никто не может этого изменить. Даже она.
Я ласково улыбнулась.
— Потому что ты знаешь, чем бы вы с Домиником занимались все это время наедине. И именно этим мы с Райдером будем заниматься.
Она скрестила руки на груди и больше ничего не сказала. Я подождала, пока она обдумает это про себя, и когда она вздохнула, я поняла, что она собирается смягчиться и больше не настаивать на своем.
— Хорошо. — Она драматично вскинула руки вверх. — Я сдаюсь. Иди и две недели занимайся диким обезьяньим сексом со своим мужем, а я буду держать оборону здесь.
Я подняла руку в воздух, она фыркнула, тоже подняла руку и хлопнула своей ладонью по моей.
— Хорошо, сестренка. — Я подмигнула.