Тонкий облегающий спортивный костюм белого цвета, в который оказался облачён мой соперник, подчёркивал все достоинства и изъяны его фигуры. Впрочем, последнего было куда больше…
— Уж лучше бы балахон надел, — покачал головой Валентино, выдав в слух общую оценку всех собравшихся в зале.
В целом, я был с ним согласен. С другой стороны, костюм тоже был не простой. Его волокна, в случае вывиха или того хуже перелома у владельца, могли сформировать подобие жесткого корсета.
С одной стороны, не совсем честно, всё же какая-никакая защита, с другой стороны, это всё же не оружие.
Единственное, что меня насторожило, так это небольшое вздутие в районе пряжки ремня. Обычно там держали капсулы стимуляторов, но сейчас, судя по отсутствию индикации на ней, там было пусто.
Уже почти у самого ринга Пугачёв споткнулся, но Кравцов успел его подхватить и поставить на ноги. Звонко хлопнув по спине, громко пожелал удачи и, развернувшись, направился к одному из немногочисленных кресел, доставшихся «секундантам» и самым привилегированным аристо.
Ведь своё превосходство нужно показывать везде, где только можно, а то вдруг окружающие ненароком забудут, кто ты есть.
Я встряхнул головой, прогоняя лишние мысли и облокотившись о стойку, наблюдал, как неуклюже поднимается на ринг Филипп.
Мне кажется, или он двигаться стал как-то дёрганнее?
Нахмурившись, прикрыл глаза, пытаясь почувствовать эфир внутри противника. Вышло это довольно легко, но ничего странного я не заметил.
Даром, каким бы он у него ни был, он точно не пользовался, так что я, следуя указаниям капитана, вызвавшегося быть судьёй в дуэли, вышел на середину ринга.
— Господин Пугачёв, господин Исаев, — поприветствовал он нас. — Напоминаю, что вы ещё можете избежать дуэли, признав победу соперника. Нет? Тогда напоминаю, что бой идёт до признания поражения либо до нокаута. Использование оружия и даров запрещено. Господа, вам всё понятно? Господин Исаев?
— Да, — кивнул я, не отрывая взгляд от противника, на лбу которого проступили капельки пота.
— Господин Пугачёв?
— Да, понял! — крикнул парень, а в его левом глазу лопнул капилляр, а потом ещё и ещё.
— Тогда… — судья поднял руку, и воцарилась тишина. — Бой!
По залу пронёсся очередной звук гонга, и я увидел, как на меня с нечеловеческой скоростью несётся Пугачёв.
Глава 12
— Представляешь, если нам удастся раздобыть хоть один действующий истребитель кратов, мы сможем загасить все кредиты, ещё и нашу «старушку» подлатать! — развалившись в кресле второго пилота, вслух мечтал Кирк. — А если парочку, у-у-у…
— Не сглазь, — в который раз произнёс Джеймс, младший из двух братьев Харрисонов. Ему эта авантюра совершенно не нравилась, что он уже неоднократно пытался донести брату.
Любому здравомыслящему мусорщику было давно понятно, свяжешься с чем-то, что хоть микроном соприкасается с проклятыми кратами, быть беде.
Духовники, наставники, властители, первые Одарённые. Небольшая коммуна, появившаяся на заре космической экспансии человечества. Первые их шаги были робкими. Редкие проповеди на новых планетах, помощь переселенцам, спасение попавших в беду.
Но с каждым годом слухи об их добродетели росли, перепрыгивая с одной планеты на другую, уходя в неизведанные дали вместе с кораблями поселенцев, где прочно укреплялись во вновь возводимых городах и поселениях.
Влияние духовников росло, укреплялось. Появились и первые звёздные системы, власть в которой стала принадлежать теократам, умело совмещающим как религию, так и научное познание Вселенной.
То были золотые времена для человечества, пока не случилось нечто такое, что в корне изменило идеологию Первых, превратив их из наставников в кровожадных сектантов, поклоняющихся ушедшим богам и готовых пустить под нож население целых мегаполисов, ради проведения одного единственного эксперимента.
И вот, спустя многие десятилетия некогда гордоенаименование «теократы» сократилось до ёмкого, словно ругательство, слова «краты».
И вот сейчас братья Харрисоны летели туда, где, согласно выкупленным координатам у какого-то пьянчужки в баре, некогда произошла стычка между кратами и зарождающейся Империей.
Времени с того момента, конечно, прошло немало, но пропившее все свои мозги существо, некогда бывшее разведчиком в спас-службе, клялось всеми богами, что собственными глазами видело остатки разбитой техники сектантов.