Пока Смерть не Разлучит Нас (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Облокотившись на холодную стальную дверь, она не смогла сдержать своих рыданий, и дала волю чувствам.

Медленно оседая на пол, она свернулась калачиком, пытаясь исчезнуть. Она искренне верила в это.

Не помня, сколько она так просидела, девушка нашла в себе силы подняться и дойти до квартиры. Каждый шаг был тяжелым. Каждый наносил ей тяжелую рану.

Руки дрожали, а она отчаянно пыталась выхватить нужный ключ из звонкой связки. Щелчок, оборот ключа, еще один щелчок и еще один оборот. Вторая дверь не заперта. Толкнув ее, она прошла в прихожую.

Закрыв за собой дверь, она не разуваясь и не включая свет, прошла в одну из комнат.

*        *        *

Он сделал ей больно. В груди сердце наливалось свинцом. Она знала, что на утро оно станет ледяным камнем, и не просто будет его растопить. Если это вообще будет возможным. Она не знала теперь ни слов любви, ни слов боли. Она не знала, как назвать все те слепые чувства, что она сейчас испытывала. Она поклялась, что больше никогда не будет плакать о своих чувствах. Она клялась, и она не рыдала, но капли слез безудержно стекали по ее нежной коже.

В этой комнате было темно. Она не хотела света. Она лишь все проклинала вокруг. И неважно, что теперь будет с ней, и так же неважно, что теперь будет с ним. Она кусала себе руки, лишь бы не закричать. Она уже почти была готова заснуть, но не могла. Подушка уже промокла от ее слез. Почувствовав немного липкую влагу под щекой, она перевернула подушку и закусила зубами угол одеяла. Тогда, когда сон приближался к ней, и она почти была уже у него в объятьях, оглушительным звоном и яркой вспышкой в глазах всплывали воспоминания. Она видела день встречи, тогда, когда они только познакомились. Она видела, что она всегда была с ним, и когда он смеялся, и когда он был в печали. Она единственная, кто видела его слезы в самые трудные моменты. Она всегда была с ним. Всегда…

Лентой немого кино образы проносились перед ее глазами, а она лишь сильнее сжимала зубы. Лишь бы не закричать и не дать воли чувствам. Сколько раз она не могла заснуть. Сколько бессонных ночей она провела именно вот так.

Сейчас… Сейчас она все проклинала… богов… чувства… дни… даты… встречи… его. Он перевернул ее мир. Заставил жить только для него, и только им. Но кем она все же являлась для него? Только тенью? Почему она сквозь слезы, когда ей было слишком больно, вопреки всему шептала его имя? Почему она всегда ждала, что он просто подойдет к ней, обнимет и поцелует? Она ждала, что он подарит ей новые надежды, и воздвигнет храмы счастья. Но на чем? На осколках ее сердца? Боль стала слишком привычной частью ее душевного сознания. Она часто теряла себя как личность, и находилась только во снах.

Но она была сильной. Она ценила свою жизнь, и порой выжить, все что угодно, но только не сдаваться ее помогало желание отомстить и чувство ярости, гнева, возращенные на почве глубокой обиды…

Она долго размышляла, с какого момента все разрушилось… И потекли тяжелые минуты комы. Время, когда она чувствовала себя на половину мертвецом, на половину человеком. Что-то среднее. Она еще тогда, в усмешку назвала это ощущение комой. И оно ей подходило. Жалкое волочение себя. Существование. Разум и тело живы, подают признаки жизни, но душа в забытии, ушла в себя вернусь не скоро, так же шутила она. Но все ее улыбки были липкой, но надежной маской, и лишь не многие подруги видели истинную причину и ее истинное состояние. Она не хотела, что бы ее жалели, это ее убивало, но она тянулась к теплу, как цветок тянется к солнцу, и неважно кто это будет, лишь бы утешили… Лесть или ложь… она смогла бы поверить почти во все.

Молния озарила небо в день его рождения. Она была в больнице, но с утра он ее навестил, а потом… Потом он стал другим… Совершенно чужим. Она бы даже сказала одержимым.

Он постоянно говорил ей о вампирах. Она не понимала, и ссылалсь на травму полученную им во время аварии. А потом, прошло не так много времени и он ее бросил. Оставил посреди холодного осеннего ветра. Совершенно одну. Она разрывала его телефон десятками тысяч звонков, но тщетно. Его как будто не стало. Затем случилось страшное, его родителей убили. Это был ужас, который так же касался лично ее. Надеясь стать якорем в его жизни, опорой и точкой отсчета, помочь ему пережить это всесильное горе, и остаться живым, она пыталась встретиться с ним, но он пропал. Она просила всех своих друзей найти его. Проходили недели, и они нашли его. Несколько раз, она следила за ним там, где он часто появлялся. Это было кладбище. И такое поведение после такой душевной травмы можно понять.

Однажды, ее сердце не выдержало, и она отправилась за ним. Она теперь знала, где он живет… Разнеся половину его комнаты, он прогнал ее, выставил за дверь, но единственное что она запомнила, это их последний поцелуй, он был очень соленым… от ее слез. Она вышла из квартиры, и в душе что-то оборвалось, пропало. Что то теряло, падало, исчезало. Она отчаянно пытался ухватиться за малейшее воспоминание, но оно терялось, просачивалось сквозь ее дрожащие пальцы.

А жизнь… Жизнь превратилась в белесый туман, который медленно проплывал перед ее глазами, и этому не видно было конца. Где-то, опять же в глубинках души она все же надеялась, что явится принц из сказки, который своим поцелуем разбудит ее как спящую красавицу ото сна. Но то, что она добилась, она не могла назвать успехом или триумфом. Поцелуй без любви. Это страшная и мучительная вещь, которая сделала лишь хуже. Она целовала и видела другого… Только его. И тогда, в момент, когда уже все надежды сгорели, и семь фениксов после девяти жизней угасли… Когда уже совершенно все потеряло значение, она узнала, что он жалеет. И возможно любит… Это известие наполнило ее пустой сосуд, и она ожила, на время, совсем частично, но это было надеждой. Последней надеждой. Когда все мольбы затерялись в небесах, а проклятья застряли в толщах земной коры, она нашла смысл жить. Снова.

Но она не забыла. Она продолжала помнить. Потому что не переставала думать о нем. Каждый час, каждую минуту, она не могла заснуть, она продолжала думать, и тихо лить свои слезы. Казалось, они никогда не закончатся. Казалось, они никогда не высохнут. И ее поглотила темнота. Вновь наступила кома, которой не было конца. Тьма опутала ее в свои холодные и просторные объятия и душа в ее теле заснула. Она спала, долго, достаточно долго, что бы убить в себе чувства, отравить себе кровь, сделать свое существование простым, не обремененным смыслом. Пока… Пока не случился тот кошмар. Нападение темной ночью и похищение. Это не принесло душевной травмы, но заставило очнуться ото сна, заставило жить…

*        *        *

Я видел, как в окнах моего дома горел свет. Я даже на миг поверил, что сейчас смогу подняться на этаж, и, открыв дверь, почувствую запах ужина. Мама опять недовольно пробурчит, что я снова опоздал, и выйдет на встречу в кухонном переднике, напомнит, что у меня еще не выучены задания, а я со своей Наташкой совсем забываю обо всем. А пройдя в зал, я увижу отца, читающего газету, или смотрящего телевизор. Он лишь улыбнется или подмигнет мне. И присев на кресло рядом с ним, я смогу проболтать с ним до поздней ночи о машинах, литературе, философии, о чувствах, о девушках, о его или своих проблемах. Или просто выпьем по бутылочке пива, и со всей семьей посмотрим что-нибудь по телевизору. Мне так захотелось в это верить. Я так поверил, что я нормальный… Что я обычный. Что я просто Андрей. Я вбежал в подъезд, на ходу автоматом открывая кодовую дверь. Быстрее лифта взлетаю к себе на этаж, быстро нашаривая ключ у себя в кармане… Но стоило мне очутиться на своей лестничной площадке… Я подбежал к двери, попытался всунуть свой ключ, в полутьме у меня не получилось. Я подумал, что может быть не той стороной, и опустив взгляд, я увидел, что замок уже не тот… Сердце оборвалось и камнем опрокинулось вниз.

Я спиной оперся об стену, и схватившись за голову тихо съехал вниз на пол. Мой чуткий слух уловил чужие, незнакомые мне голоса. Молодые голоса. Мужчина и женщина… и маленький ребенок.

Зубы скрипели от боли, все мышцы были напряжены. Глаза закатились. Я не хотел видеть. Я не хотел чувствовать.

Я вскочил, и побежал. Выбежав из подъезда, я схватившись за голову последний раз бросил взгляд на светящиеся окна моего бывшего дома. Это была боль, страх, страдание.

Меня словно кольнуло в грудь, мой взгляд уловил едва заметный блик. Не понимая что это, я прильнул к земле. Что-то звало меня. Разгребая руками землю, я наткнулся на серебряный крестик с цепочкой. Он был мой. Я узнал его, и вспомнил, как тогда, выкинул его из окна. Сейчас он вдруг стал мне так дорог… Он напоминал мне о жизни, что раньше я имел. Нужно бежать. И подальше отсюда.

Вон из этого мира.

Я бежал и желал одного – поставить точку. И я сделаю это. Я должен этой ночью понять себя и поставить точку. Я должен решиться, и завершить. Участь, на которую меня обрекла Ада, была ужасна. Но иного выхода не было. Я должен был прекратить этот кошмар. Я должен выйти из этой комы. Пусть этот выход и не будет называться так сладко – Жизнь.

Сквозь ночь и дороги. Сквозь сугробы и метель. Фонари, огни машин. С одной мыслью. С одним чувством. Я знаю, где взять силы. Я знаю. Ее образ. Ради нее.

Во мне таится нечто, способное ввергнуть эту планету в чудовищную войну света и тьмы. Сегодня ночью этот мир умрет…

Глава 28 - Безумие

На небе сгущались свинцовые тучи. Еще пара минут, и оно начнет сверкать… Оно, словно чувствует приближение… Я здесь.

Сжимая руки в кулак, я медленно поднимался по каменной лестнице на вершину... Справа и слева мигали фонари. То ли им не хватало энергии, то ли они боялись мрака во мне. Мои глаза полны решимости. Сердце неумолимо отстукивает свой ритм.