Твердые орешки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А Захар из третьей палатки, который всегда поддакивал вожатым, вдруг сделал шаг вперед и сказал:

— Это что же выходит? Мы здесь плановые болванки и табуреты будем делать?

— Да, табуреты! — с гордостью ответила старшая.

— Так мы же их в школе делаем! — решительно заявил Захар.

— Ты что же, против трудового воспитания?

— Нет, не против. У меня «отлично» по труду. Только в лагере я хочу что-нибудь другое делать.

— Будешь делать то, что все… И другое тоже… — неуверенно добавила старшая.

Лагерь зашумел. Одни кричали: «Даешь табуреты!», другие: «Даешь космические корабли!» И все смеялись.

Смеялась и Мая. Теперь она смотрела на меня и что-то говорила соседке справа, Зинке Дороховой. Зина покосилась в мою сторону и, сложив ладони, снова раскрыла их. Мая сделала то же самое. Тогда я понял, что речь идет о журнале «Юность». Я показал, что дам его Мае, и Мая помахала мне рукой.

После этого старшая вожатая читала план мероприятий на всю смену. Я слушал не очень внимательно, но когда все бурно откликнулись на «дальний поход и костры», тоже зааплодировал.

С линейки уходили с песнями. Когда подошла наша очередь, старшая подбежала к нам, посмотрела как-то загадочно и сказала:

— Первому отряду идти на свою линейку в палаточный дворик, — и добавила: — Всё. Кончилась ваша вольная жизнь!

Если она намекала, что сегодня нам дадут вожатого, то могла бы сказать без ехидства, потому что нам самим надоела «беспризорная жизнь». Все-таки в лагере без вожатого очень скучно.

Нет худа без добра

Когда мы подходили строем к нашему дворику, Венька вдруг побежал во второй отряд. Вернулся он оттуда скоро, и вид у него был сияющий. Я подошел к нему, а он спрашивает:

— Митя, ты кем хочешь быть?

Это был мой самый больной вопрос, и меньше всего я сейчас думал об этом. Я просто еще не решил, какую профессию выбрать. И честно сказал:

— Не знаю. Я еще просто не знаю.

То есть, вообще-то говоря, я знаю, но никому не хочу в этом признаться. В глубине души я иногда мечтаю стать журналистом или писателем. Но ведь это не так просто. Ведь надо еще проверить, есть ли у меня талант. Стихи, которые я пишу для стенгазеты, ребята хвалят, но что они смыслят в поэзии! Дома у меня есть целая тетрадь стихов о природе и еще басни, но я их никому не показываю, пишу для себя.

— Эх, ты! — сказал Венька. — А я знаю!.. Ты парень свой. Тебе я скажу.

Он отвел меня в сторону и показал на пенек.

— Садись! Слушай… Надо быть космонавтом! Время такое, понимаешь! — И он ребром ладони начал рубать воздух, словно отсекал слово от слова.

Теперь я понимаю, зачем Венька бегал во второй отряд. Он бегал к этому самому Павлику. О чем они говорили, не знаю, но сейчас Венька стал раскрывать передо мной свои планы:

— Главное — попасть на авиазавод. Это раз. Ясно? С восьмого класса возьмут. Второе: у меня там Василий Ефимович. Сосед. Работает в авиамоторном. Ясно? Обещал устроить. Третье: литературу перечитал. Четвертое: в авиакружке работаю. Кончил модель-реактивку! Ясно?.. — Венька вдруг посмотрел на меня и спохватился: — Может, не веришь, что у меня есть Василий Ефимович? Что он на авиазаводе работает?.. Так вот! — И он быстро вытащил из кармана сложенный вчетверо листок. — Это от него. Читай!

Венька поднес листок прямо к моему носу. Ну, я и прочитал немного.

В письме ничего не было сказано о том, что этот Василий Ефимович на авиазаводе работает. Я только подумал, что хорошие у Веньки соседи, прямо как родные: заботятся о нем, даже бабушку навещают. И еще, что хорошо Веньке строить планы: родители далеко, и он вольная птица. Попробовал бы я дома заикнуться, что хочу пойти на завод. Мне бы еще и влетело. Родители ни за что не пустили бы. Где там! Просто привязали бы к школьной парте: «Кончай десятилетку, и точка!»

Когда мы пришли на линейку, отряд уже был построен и кто-то даже подмел дорожку. Захар ходил вдоль строя и кулаком равнял линию. Мы стали в строй и рассчитались по порядку.

— Тридцать второй, последний! — пропищал Женька Быков.

Он, как всегда, стоял в конце. Между предпоследним и Женькой можно было по росту поставить еще человек пять, до того этот Быков был куцым, а все ребята и девчонки, как назло, у нас долговязые и почти одного роста. Когда отряд построен, получается смешная картина: что-то вроде строчки с точкой.

Да, я еще ничего об этом Женьке не рассказал. Ох, и типчик же он! Ростом-то с вершок, а хочет прежде других стать взрослым, прямо из кожи лезет. И главное, все время возле девчонок вертится и пижонится. Трижды в день смачивает свою шевелюру водой и на затылок зачесывает. Чтобы казаться выше, ходит на носочках и шею вытягивает. А когда стоит возле дерева или стены, тоже приподнимается на носки и упирается пятками, чтобы ноги не уставали. Чудак, он думает, что никто этого не видит. И еще часы носит. Часы большие, толстые, а рука у него тощая, как щепка. Смешно получается.