Поколение войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через несколько минут Михаил вошёл, стараясь сделать это тихо, но увидев, что брат уже в сознании, от души хлопнул дверью.

— Рад видеть тебя на ногах. Неделю как-никак провалялся крыльями вверх.

— Неделю? — Честно подивился Люцифер.

— Да. Неделю. Даже переживать стал. Слегка. — Ухмыльнулся младший брат.

— Слегка?

— Да — слегка. Но надежды не сбылись. — Услышал Люцифер мысли брата, когда тот утвердительно кивнул с натянутой улыбкой.

— Я рад, что ты переживал. — Тем не менее, соврал в ответ Люцифер.

Семангелоф стоял позади и слушал диалог братьев. Как слышимый, так и тот, что оставался в их головах. И он не мог ничего сейчас отпустить из мыслей, кои он постарался сокрыть в глубинах души, чтобы они никогда не вышли наружу, и ни один из молодых Хранителей их не прочёл. Он решил оставить ангелов и вышел.

Он в любом случае будет знать о каждом произнесённом слове, но стоять над душой ему не нравилось.

Он опасался лишь того, что его ученики сорвутся по зову крови на выручку сестре, которая попала в когти партисипата. По сути это уже не та молодая прекрасная ангелина Лилит — теперь она в большей степени такой же демон. Уж чего только можно было представить плохого, но чтоб такое — это просто невероятное стечение обстоятельств. И к чему оно может привести, к сожалению, неизвестно никому.

Семангелоф остановился. Эхо от его шагов стихло в просторном коридоре.

Уж не войну ли между ангелами и демонами увидел он в душах новорождённых Хранителей?

На этот вопрос никто не ответит — только время покажет. Не ранее, чем тот миг, когда будущее станет настоящим.

Часть 1

Глава 1

Снова эти флаги. Снова митинги и шествия. Вреда от них мало, так ведь и пользы нет. Ну, по крайней мере, люди хотя бы пытаются высказать нынешней власти, что недовольны ею. Давно пора, хотя судить людей не было в стиле идущего в обход столпотворения высокого, статного и чуть сутулого человека. Конечно, с родом человеческим он имел лишь внешнее сходство.

Оглядывал решительно настроенных молодых людей, ведомых, как правило, людьми старшего возраста. Всегда ведь есть ведущие и ведомые. Высшее искусство заставить ведомых считать себя теми, кто ведёт. Но для этого написано немало книг и статей, проводятся лекции за закрытыми дверями в полутёмных институтских кабинетах. Там бывшие сотрудники органов делятся опытом ради звонкой монеты.

Монеты?..

Нет, конечно. Сейчас в ходу больше шелест. И да — тот, кто только что оттолкнул от себя очередного не в меру агрессивного молодчика, махающего шарфом, тоже часто вынужден принимать деньги. Его услуги только нашли достойных покупателей, и, кажется, последних станет скоро вполне достаточно. Это, конечно, не так уж и плохо. Хотя мерзость шелестящего материала под этим небом осознаётся далеко не каждым. Единицами.

Отойдя на безопасное расстояние от беснующейся массы, мужчина бросил взгляд на небо. Что-то быстро обдумав, стянул резинку с пепельных волос, местами с седыми прядями. Через несколько минут пошёл дождь — на лице мужчины промелькнула тень улыбки.

Он особо ничем не выделялся, разве что статной фигурой, чуть сгорбленной, но это в глаза не бросалось. Волосы быстро промокли и серыми змейками раскачивались при мерной походке. Вполне обычная одежда, самый что ни на есть рядовой рюкзак за спиной, беспалые перчатки на руках. Единственным отличием от серой массы были его глаза — они были исполнены многолетней, если не многовековой, тоски и ожидания.

Ещё раз оглянувшись на митинг, от которого уже отошёл на почтительное расстояние, он зашёл в метро. Поток людей принял очередного человека в своё течение и повлёк сначала к турникетам, а после вниз, движимый эскалатором. Дальше по проходу, а затем к нужной двери, ведущей прямиком в вагон. Дальше несколько станций вниз, по синей ветке, до самого её конца. Затем пешком, порядка двадцати минут, до потёртого временем и людьми двора и такой же тусклой гробины многоэтажки. Третий этаж, железная дверь, а за ней скромная однушка. Вот так и живёт падший ангел.

Никаких роскошеств, никаких лишних вещей, которые в случае переезда вцепятся в эти серые стены крючьями собственности. Поэтому минимум одежды и вещей. Всё, что нужно, можно купить на новом месте, а лишний хлам всегда можно оставить. Держаться за бесполезное — это очень по-человечьи.

И жизнь течёт у падшего ангела вполне человечья. Каждый день похож на предыдущий, а следующий такой же, как нынешний, только его приход всеми силами стараешься оттянуть. Но он всё равно приходит. И что? Всё тот же круговорот бесполезного существования: встать и идти зарабатывать деньги, после работы тратить деньги по пути домой, а затем, убедившись, что конец света вновь не наступил, отбой.

День за днём. Год за годом. Скоро надо переезжать. Желательно на другой конец города, чтобы уменьшить возможность встретить кого-то из тех людей, которые поневоле стали знакомыми, приятелями и навязчивыми соседями. Ну, хоть какое-то разнообразие. Благо с нынешней работой можно не расставаться. Никакого оформления, никаких вопросов — просто учи убивать и уходить, прятаться и выживать. А про возраст и приврать можно. Хотя кого это волнует. Одни солдаты сменяют других, тот факт, что наставник не стареет, всплывёт не раньше, чем лет через двадцать. А может и не всплывёт. У этих военных чинуш семь пятниц на неделе, и меняются они чаще, чем перчатки у модницы.

Так что пока Анхель Филипов жил в России вполне сносной жизнью. Не сказать, что ему всё нравилось, но ждать чего-то в будущем ему было» напророчено» именно здесь. А жизнь здесь становится менее стабильной год от года. Но это его волновало мало — чем хуже жизнь, тем больше сбывшихся пунктов пророчества, и тем быстрее придёт его время.

Весна пришла незаметно. Говорят, что в Петербурге нет привычного разделения на весну, лето, осень и зиму, а есть лето и грязь. Говорят, что дожди здесь идут с 1703 года — день в день. Много есть потешных замечаний по поводу Санкт-Петербурга — беда в том, что они зачастую правдивы. И поэтому весна, если судить по календарю, уже месяц как наступила, а вот если посмотреть на погоду за окно, то ощущение складывалось противоречивое. Но смысл ровно в том, что наступил апрель.

Жизнь продолжала быть однообразной, и ничего выдающегося в ней не происходило. Порой Анхель выбирался за город, чтобы размяться, но задора ненадолго хватало.

Снова метро — переход между Спасской и Сенной. Вечная толчея. Анхель спокойно присоединяется к толпе, что несёт его к поезду. Взгляд лениво скользит по людям, идущим в другую сторону. Без интереса и оценки Анхель старается оглядеть если не каждого, то многих. Он и сам не понимает толком причины этого действа, но замечает, что он не один предпочитает смотреть на проходящих мимо. Иные идут с пустыми глазами, глядя перед собой, другие просто под ноги. Он же смотрит на людей.

Обжигает иногда мысль: «А стоит ли спасать их?». После каждого раза он долго спорит сам с собой на тему целесообразности подобных мыслей. И завсегда добрый Анхель побеждал в словесной перепалке с самим собой. Или с кем-то другим, кто сидит внутри него. Об этом он старался не думать.