Лео делает глоток вина.
— Правильно.
— Мы говорили о Нине, и она сказала, что у Нины был роман. И теперь я думаю, что, может, ее убил не муж, а любовник.
Бокал выскальзывает из его пальцев, ударяется о стол. Вино разливается по деревянной поверхности, словно кровь из раны. Секунду мы оба зачарованно смотрим на расплывающееся пятно. Потом Лео вскакивает, хватает кухонное полотенце, чтобы промокнуть его, а я убираю бокал.
— Прошу прощения, — говорит он. — Рука дрогнула.
Нахмурившись, разглядываю следы вина на столе, потом снова беру бокал и ставлю обратно.
— Ничего страшного.
— Не думаю, что это хорошая идея — сплетничать насчет убийства, — произносит он, опускаясь на колени, чтобы вытереть вино, пролившееся на пол.
Я гляжу на его затылок и впервые замечаю, что на макушке у него волосы начали редеть. Островки кожи розовеют, когда Лео принимается тереть доски пола.
— Лорна не сплетничала. Я попросила ее рассказать о Нине, — отвечаю я.
Лео, скомкав полотенце, идет к раковине и кладет его сбоку. Потом открывает кран и споласкивает руки.
— А зачем?
— Потому что мне хотелось узнать о женщине, в чьем доме я живу.
— Только потому, что ее убили, — произносит он. — Иначе она бы тебя не заинтересовала.
Я смотрю на его спину.
— А кстати, Лео, что ты почувствовал, когда Бен сказал тебе, что в доме, который ты хочешь купить, убита женщина? Тебе не стало любопытно? Ты не задал ни одного вопроса, не поинтересовался, кто она?
Лео тянется за свежим полотенцем и поворачивается ко мне.
— Нет, вроде нет, — отвечает он, неспешно вытирая руки. — Если я правильно помню, это Бен сказал, как ее зовут.
— И ты не погуглил, чтобы узнать, что случилось? Тебе было совершенно все равно?
— Мне было не все равно. Я вспомнил ее имя, вспомнил этот случай. Я знал, что произошло. Думаю, любой бы вспомнил, потому что об этом много говорили в СМИ.
— Но о ее любовной связи нигде не упоминается.
Лео, положив полотенце, возвращается к столу.
— Может, и не было этой связи. Может, это все слухи.
— Нет, — отвечаю я. — Она призналась Лорне. — Я собираюсь налить ему еще, но он качает головой.
— Тогда это может быть мотив. Вот почему муж ее убил. Узнал об измене и в припадке ревности совершил преступление.
— Может быть. Если только это не сделал тот, другой.
Лео хмурится. Он явно на взводе; впрочем, сплетен он никогда не любил.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что, со слов Лорны, Нина собиралась сказать любовнику, что все кончено. И потому что все говорят, будто Оливер был добрейшим человеком, каких еще поискать.
— Так-таки все?