Я снова наполняю их кружки, втайне радуясь, что Тамсин к нам не присоединилась. И когда Мэри снова упоминает йогу, я не произношу ничего такого, что могло бы заставить ее подумать, будто я жажду приглашения присоединиться к ним (хотя на самом деле я жажду). Не хочу злоупотреблять отсутствием Тамсин. К тому же разве Лео не предупреждал меня, чтобы я не бросалась очертя голову в новую дружбу?
— Прости, Элис, мне пора. — Голос Мэри возвращает меня в реальность. — Йога в два, мне нужно сбегать домой за формой. Ева, я тебя на улице жду.
— Наш срединедельный ритуал, — поясняет Ева, когда Мэри ушла. — Мы идем на йогу, потом я сопровождаю Тамсин и Мэри в школу за детьми. Когда погода хорошая, мы идем в наш парк, чтобы дети поиграли. А потом к кому-нибудь на чай.
— Как здорово, — с легкой завистью отзываюсь я.
Ева открывает рот, и мне кажется, что сейчас она пригласит меня ходить с ними.
— Ты когда-нибудь занималась йогой? — спрашивает она вместо этого.
— Никогда. — Я осторожно улыбаюсь. — Может, я присоединюсь к вам в январе, когда начнется новый набор.
Ева уходит, и я из кабинета Лео наблюдаю, как они с Мэри идут через сквер за Тамсин. Перерыв получился приятный; а теперь я рада вернуться к своей книге. Я настолько погружаюсь в нее, что в испуге подскакиваю от звонка в дверь. Поспешно закрываю книгу; надеюсь, это Ева — хочет пригласить меня присоединиться к ним в сквере. Смотрю на часы: нет, это не может быть Ева, еще нет трех часов, так что они пока на йоге. Может, это Лорна или Эдвард.
Кладу телефон в задний карман и иду открывать.
Его голова повернута в сторону сквера, но я безошибочно узнаю, кто это. Повинуясь инстинкту, мгновенно захлопываю дверь, успев заметить, как он удивленно оборачивается. Я отступаю назад, сердце колотится. Зачем он вернулся?
Снова звонок. Я бросаюсь вперед и накидываю дверную цепочку.
— Мисс Доусон? — доносится сквозь дверь.
— Если вы не уйдете, я вызову полицию, — сухо говорю я.
— Очень надеюсь, что вы этого не сделаете. Мисс Доусон, меня зовут Томас Грейнджер, я частный детектив и занимаюсь восстановлением справедливости. Брат моего клиента был обвинен в убийстве, которого не совершал.
— Неважно, я все равно полицию вызову. Вы незаконно проникли в мой дом в субботу.
— На самом деле это вы меня впустили.
— Только потому, что предполагала, что вы один из приглашенных.
— Вы спросили меня, не Том ли я, а я как раз Том, хоть никто меня так и не зовет.
— Я сказала «Тим»!
— Сомневаюсь, что вы сможете доказать это в суде. — В его голосе слышится улыбка, и я ощущаю, как мои позиции ослабевают. — Могу я попросить вас открыть дверь? Мне действительно необходимо поговорить с вами лицом к лицу.
Я неохотно открываю дверь, но оставляю цепочку. Он смотрит на меня сквозь щель, слегка наклонившись, чтобы мне лучше было видно его лицо. Дорога за ним пуста.
— Благодарю. — Он достает из внутреннего кармана пиджака карточку и подает мне. — Как я уже говорил, я частный детектив и занимаюсь убийством Нины Максвелл.
Я не беру карточку, не могу. От одного этого имени у меня голова взрывается. Прошел уже, наверное, год, но я это убийство никогда не забуду, потому что Ниной звали мою сестру.
Так всегда. Какую бы Нину я ни встречала, я инстинктивно стремлюсь с ней подружиться. Про какую бы ни читала, принимаю все близко к сердцу. Так подействовала на меня смерть старшей сестры, которую я боготворила. Она до сих живет в других женщинах по имени Нина.
Я не сразу справляюсь с нахлынувшими воспоминаниями.
— Нина Максвелл? — спрашиваю я. — Не понимаю, какое отношение имеет ее убийство ко мне.
Он слегка хмурится:
— Никакого, за исключением того, что это случилось здесь.
Я замираю, уставившись на него через щель:
— Где — здесь? В комплексе?