Беззащитные гиганты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У нас тут друг служит в охране парка. Я попрошу его, чтоб он ее выследил.

— И что с этим можно сделать?

Лисса пожала плечами.

— Придется пристрелить, чтоб не мучилась, если не оклемается. Сирот, возможно, сдадут в питомник. А что еще сделаешь в подобной ситуации?

Мы слегка отклонились от курса и заехали в контору охраны парка. Лисса подробно рассказала, где мы видели стадо.

Через полчаса на пути к реке Галана мы увидели где-то в миле от дороги еще одно стадо. Как и в первом случае, слоны подняли в нашу сторону хоботы, словно перископы, как будто стремились выяснить по запаху, кто мы такие.

Джилл покачала головой.

— Они никогда не были так пугливы. Похоже, теперь они готовы в каждом подозревать браконьера.

Мы продвигались вперед, иногда останавливались, любуясь стадами импала и газелей. Один раз мы неожиданно наткнулись на стадо павианов, которые расселись прямо у нас на пути. В течение нескольких минут мы наблюдали, как эти животные одаривали друг друга ласками.

Наконец мы достигли реки и свернули на ненакатанную колею, ведшую вдоль берега. Уровень Галаны не так поднялся, как мы того опасались, и хотя тучи все еще застилали горизонт, проглянувшее полуденное солнце уже высушивало жирную красную глину, облегчая нам движение. То там, то здесь мы проезжали мимо груд выбеленных костей, лежащих у самой воды.

— Все это было когда-то слонами, — подтвердила Джилл наши подозрения, — браконьеры всласть похозяйничали в этом краю.

Кое-как переехав через шаткий мостик, мы свернули за поворот дороги и оказались лицом к лицу с одиноким крупным самцом. Трудно сказать, кто был больше ошеломлен. От нас его отделяло каких-нибудь тридцать футов, и в ответ на наше неожиданное появление он затряс головой и поднял хобот, как бы готовясь к обороне. Наш водитель держал ногу на педали газа на случай, если слон и в самом деле атакует, а мы полезли за фотоаппаратами и кинокамерами, чтобы запечатлеть момент. В нашей кампании по борьбе за запрет торговли слоновой костью мы хотели наснимать как можно больше кадров о слонах, особенно если они с крупными бивнями, как у этого. Милостиво позволив нам сделать несколько хороших снимков, слон решил ретироваться и боязливо поплелся в родной кустарник — подальше от непрошеных гостей.

Мы проехали еще с десяток миль вдоль реки вниз по течению, как вдруг нам в ноздри ударил мерзостный запах тлена. Мы свернули с дороги и поехали через кустарник, чтобы определить, откуда он исходит, но ничего не могли найти. На многие мили вокруг нас простиралась плоская, как сковорода, земля, на которой произрастали лишь редкие кустарники с жалкими листьями да деревья акации. Они неплохо защищали животных от посторонних глаз, но нам они только мешали. К тому же «тойота» поднимала целые облака пыли, что тоже не способствовало нашим поискам. Вдруг запах исчез так же внезапно, как и возник, и еще двадцать минут мы кружили в безрезультатных поисках.

Неожиданно смрад вновь ударил нам в нос. Наш водитель развернул «тойоту» и двинулся в противоположном направлении. Через несколько мгновений он резко затормозил.

— Это здесь, — указал он.

Перед нами на лужайке, в двадцати футах, лежали два трупа взрослых слонов. Было видно, что они погибли недавно. Вокруг их животов на раскаленной от солнца земле по-прежнему стояли лужи черноватой жидкости. Большая часть плоти была уже выедена стервятниками изнутри; только кожа еще оставалась туго натянутой на кости. Скелеты, обтянутые кожей, были запачканы испражнениями стервятников, словно пятнами побелки; каждая из двух огромных голов недвижно смотрела пустыми глазницами. А вот и объяснение, почему погибли эти гиганты. Под каждой из глазных впадин, там, откуда должны торчать могучие бивни, не было ничего. Только зияющие дыры со следами грубой рубки.

Мы вышли из «тойоты» и подошли к трупам. Никто не проронил ни слова. Зловещую тишину нарушало лишь постоянное жужжание падальных мух. Сердце каждого из нас переполнилось гневом, как если бы мы ожидали чего угодно, только не этого. Это, собственно, и было то, за чем мы сюда ехали. Конечно, из статистики нам было известно, что такие вот убийства происходят в Африке по сто тысяч раз ежегодно. Именно данные факты и подвигли ЕИА заняться в первую очередь расследованием нелегальной торговли слоновой костью. Но все-таки до сего момента наши знания о браконьерской охоте за костью оставались теоретическими. То же, что лежало и истлевало на наших глазах, было грубой реальностью.

Мы включили видеокамеры и обошли кругом мертвые тела; каждый из нас мыслил в эти минуты профессиональными категориями; свет, угол, рамка. Мы хотели продемонстрировать это миллионам людей. Пусть поглядят. Пусть вообразят себе запах разлагающегося мяса. Пусть испытают, как мы, отвращение к жестокости, с которой истребляются слоны из-за их кости.

Вот что такое покупка сувениров и украшений из кости. Вот к чему она приводит. Пойманные видоискателем две туши погибших слонов на фоне сгущающихся туч сильнее всяких слов и статистики поведают об угрозе, нависшей над африканскими слонами. Этих двух гигантов убили не ради прокорма, не ради одежды, а на цацки богатым туристам из Европы и Америки. В последние десять лет миллион слонов встретили такую смерть. Их зверски расстреливали из автоматов «АК-47», а бивни варварски вырубались с помощью мачете. Такой конец нашло более половины всего поголовья африканских слонов.

Итак, мы хотели, чтобы везде и всюду люди задумались, как и мы, над тем, что происходит. Если бы наше дело провалилось, если бы эта чудовищная бойня продолжилась с новой силой, последствия были бы немыслимыми. К концу двадцатого столетия слонов в Африке не осталось бы вообще.

Глава первая

Все началось с того, что в один прекрасный зимний день в сумрачной комнате на Фэррингдон-роуд в северной части Лондона, где в то время размещался офис Агентства по исследованию природы (ЕИА), у меня зазвонил телефон.

Звонил Питер Букет, в прошлом капитан судна «Рейнбоу Уорриор». Нам не раз доводилось работать вместе. Питер был в курсе наших дел в ЕИА: нам было дело до всего, что создавало угрозу живой природе, особенно в тех случаях, когда тот или иной вид оказывался на грани исчезновения.

— Эллан, хочу тебя свести с одним человеком, — сказал Питер. — Он обратился к нам с рассказом о браконьерской охоте за слоновой костью. По-моему, это должно тебя заинтересовать.

— Так-так, браконьерская охота за слоновой костью? Ну и что же именно ему ведомо о сем предмете? — нерешительно сказал я. У меня было две причины для колебаний: во-первых, я тогда имел смутное представление о слонах, слоновой кости и вообще о браконьерстве, а во-вторых, у ЕИА уже был предмет для расследования: вывоз обезьян для лабораторных опытов, и я просто не думал, что у нас достанет сил потянуть еще одно дело.

— Поверь, — сказал Питер, — по-моему, это важно. Встреться с парнем.

Я на мгновение задумался. Но я давно знаю Питера и доверяю его суждениям.

— О’кей, — согласился я. — Постарайся устроить нашу встречу.

К тому времени ЕИА существовало всего два с половиной года. Определить нас как малочисленную организацию значило ничего не сказать. Горстка отважных — это уже ближе к истине. А если быть предельно точным, нас было-то всего-навсего трое: ваш покорный слуга, Дейв Кэрри и наша сподвижница Дженнифер Лонсдейл, все — убежденные борцы за охрану природы. Мы создали нашу собственную группу после нескольких лет сотрудничества в «Гринпис» и ряде других групп, борющихся за охрану природы. Я занимал пост исполнительного директора Британского отделения «Гринпис», Дженни была директором Калифорнийского отделения «Гринпис», а Дейв участвовал в качестве официального фотографа во многих кампаниях в защиту природы, в том числе по линии «Гринпис». Однако в начале восьмидесятых годов мы все почувствовали, что просачивающаяся в «Гринпис» бюрократия стесняет нашу работу. Меня это пугало более всех. Мы любили «Гринпис», но все трое чувствовали, что назрела необходимость создания меньшей, независимой группы, способной быстро реагировать и расследовать проблемы защиты живой природы, в каком бы месте они ни возникали. Мы знали, что существует масса проблем, ждущих своего разрешения.