— Зачем?
— Поменьше спрашивай! С этим щенком я все равно рассчитаюсь. Пока есть время. Пусть не думают, что Сабир Гарифулин бросает слова на ветер…
— Сабиржан, одумайся…
— Заткнись!
Нигмат всхлипнул. Так и не поднимаясь, он на четвереньках отполз в сторону. А Сабир, посмотрев через плечо наверх, откуда постепенно приближались голоса и топот, мягкими шагами боком пошел вдоль стены, не спуская глаз с развязанного, но успевшего только чуть приподняться Саши…
В самом углу что-то похожее на веревку подвернулось Сабиру под ноги. Не глядя, он носком сапога отбросил ее в сторону. Веревка отлетела, но в следующее мгновение словно клюнула его выше колена. Это была гюрза.
Сразу забыв о Саше, Сабир медленно опустил пистолет, прищурив глаз, стал целиться. Оглушительно грохнул выстрел. Возле маленькой головки змеи поднялся фонтанчик песка. Встревоженная гюрза заметалась. В неистовстве оскалив зубы и теперь уже не целясь, Сабир еще два раза выстрелил в нее, но змея молниеносным движением ускользнула в расщелину. Сабир хотел выстрелить ей вслед, однако пистолет только слабо щелкнул. С недоумением Сабир посмотрел на него. Потом трясущимися руками начал вытаскивать обойму. Должно быть, она оказалась пустая, и Сабир, глухо заворчав, с треском вогнал ее обратно. Повертел ставший теперь бесполезным пистолет, видимо, прикидывая, что с ним делать, потом размахнулся и с силой швырнул его наверх. Мелькнув в воздухе, черная точка исчезла среди полуобвалившихся стен.
Мутными глазами Сабир посмотрел на Сашу, но даже не подошел к нему. Наклонившись, он пощупал правую ногу чуть выше колена и поморщился от боли. Оглянулся, прикидывая, куда бы присесть, и опустился прямо на песок. Опершись правой ногой о левую, начал разуваться, издавая при этом какие-то ухающие звуки. Сапог был тугой и поддавался с трудом. После некоторых усилий наконец удалось стянуть его. Сабир торопливо задрал штанину. Оглядев начинающую вспухать ногу, он не удержался от горестного возгласа:
— Ой-е-ей!
Обернулся к Нигмату и неожиданно жалобным голосом позвал его:
— Иди сюда! Скорее!
— Чего тебе? — спросил тот, не трогаясь с места, страх перед старшим братом у него, видимо, был настолько велик, что даже к беспомощному он не решался к нему приблизиться.
С мукой в голосе Сабир сказал:
— Меня гюрза укусила!
— Ва-ах! Горе-то какое!..
— Прошу тебя, помоги мне!
— Чем же я могу тебе помочь?
— Ну, придумай же что-нибудь! О, какая боль! Я не вынесу этого! Я умираю!..
Обхватив ногу, Сабир вместе с ней мерно стал качаться вперед и назад, словно стараясь успокоить боль и подвывая на низкой однообразной ноте:
— А-а-а…
Между тем сразу несколько человек скатились по лестнице. Впереди всех — Куликов, перепачканный, в ободранной одежде, совсем не похожий на того спокойного, немного флегматичного человека, каким его прежде знал Саша. Тяжело дыша, он огляделся. Увидел Сашу и сразу кинулся к нему:
— Жив? Ну, слава богу! — приглядевшись к нему, горестно воскликнул: — Ах, сволочи! Как они тебя…
От слабости, а еще больше от волнения у Саши кружилась голова. Происходящее вокруг он воспринимал в каком-то тумане. Чьи-то заботливые руки приподняли его и начали перевязывать голову. Кто-то поднес к его рту фляжку, и он, тяжело ворочая непослушным языком, с усилием глотал воду…
А Куликов, оставив его, подошел к сидящему на песке Сабиру. С искаженным от боли лицом тот снизу посмотрел на майора и выдавил сквозь зубы:
— Сдаюсь!
— Вижу, что сдаешься. Пистолет? Живо!
Съежив плечи, Сабир глухо ответил:
— У меня ничего нет…
Нигмат поспешил подсказать:
— Он выбросил пистолет. Я помогу вам найти…