— Артемида, можно вопрос? — спросила Кира, проведя пальцем по коммуникатору-наклейке.
— Конечно, Кира.
— Почему тебя так странно назвали?
Искусственная личность в качестве имени, как правило, получала название корабля, поэтому вопрос касался скорее именно названия корабля.
— Эта серия кораблей строилась по международному проекту, — ответила Артемида, — каждый корабль получал имя греческого божества.
— Так Артемида — это греческая богиня? — уточнила Кира.
— Да, богиня охоты, плодородия и целомудрия, прекрасная и стройная дева, сопровождаемая верными ей нимфами.
— Ого, надо будет почитать про эту богиню.
— Можно сделать лучше, — сообщила Артемида. — У нас есть корабельный клуб «Нимфы», куда входят только девушки. Дарья президент клуба и может рассказать о древней богине такое, что очень сложно будет найти в книжках.
— Надо же, — удивилась Кира. — А можно вступить в этот клуб?
— Конечно, я запишу тебя, собрание будет через пару дней, как раз перед вылетом.
— И ещё, — девушка немного смутилась, — капитан очень страшный?
— Насколько я понимаю человеческие мерки, он не страшный, а вполне привлекательный.
— Ох… — Кира снова почувствовала, что краснеет.
— Я шучу, — весёлым голосом произнесла Артемида. — Мне понятен вопрос, но ответить на него непросто. Капитана должны уважать и немножко бояться. Сергей — человек требовательный, но достаточно мягкий, так что тебе нечего опасаться.
Так подходил к концу очень насыщенный и интересный первый день её пребывания на корабле.
Глава 2
За неделю на корабле Кира уже немного освоилась. Завела много знакомых, сходила на заседание женского клуба и, что самое главное, почти освоила компьютерное хозяйство корабля. В последнем ей сильно помогли Ван и капитан.
Если мотивация её непосредственного начальника была понятна — он рассчитывал свалить на стажёрку всякую рабочую рутину, — то капитан, похоже, был рад пообщаться с новым человеком и просто помогал Кире адаптироваться на корабле. При этом он активно консультировал её и по технической части, демонстрируя отличные знания сетевых коммуникаций и разных вспомогательных систем корабля.
До прыжка оставалось около пары суток разгона. Артемида неслась сквозь пространство на маршевых двигателях, набирая необходимую для межзвёздного прыжка скорость. Это имело свою положительную сторону: постоянное ускорение создавало почти нормальную силу тяжести по всему кораблю, а значит, было вполне комфортно работать даже в центральной части, где в случае дрейфа царила невесомость.
Кира шла по хитрому лабиринту стальных коридоров с заданием проверить пару барахлящих компьютерных терминалов в малопосещаемой части корабля. «Артемида» была уже далеко не новым кораблём, хотя, впрочем, и не очень старым: тридцать семь лет — это как раз то время, когда появляются всякие мелкие неисправности, но корабль все ещё считается вполне современным.
— На следующем перекрёстке повернёшь налево, — направляла Киру Артемида. — Сбойная телеметрия идёт с терминала несколькими пролётами выше.
Особенность ускорения корабля была в том, что сила тяжести совпадала с главной осью судна, поэтому коридоры представляли собой некий аналог винтового подъёма, идущего от кормы к носу. Кира уже почти час двигалась в носовую часть, поэтому немного устала и, грустно вздохнув, пожаловалась:
— Нельзя было, что ли, лифт тут сделать? Тащиться на такую высоту…
— Это в основном служебные отсеки, во время дрейфа тут невесомость, и смысла в лифтах нет, а для обычных ремонтных операций персонал вполне может передвигаться самостоятельно.
— Конечно, может, особенно если ноги казённые, а у меня они свои и уже устали, — поныла Кира.
— Думаю, тут ещё замешана экономическая эффективность, — добавила Артемида.
— Понятное дело. — Девушка фыркнула и философски заметила: — Экономят копейки за наш счёт.
— Дамы, — ворвался в эфир голос Вана, — я понимаю ваши переживания насчёт несправедливости нашего мира, но нельзя ли немного ускориться? Хочется закончить ремонт до обеда.
— Хочешь ускориться? Иди, делай сам! — огрызнулась Кира.