Дворцовые тайны. Царицы и царевны XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7 июня в Москву прибыли посланцы от «царевича Дмитрия» В. В. Голицын, В. М. Мосальский, Б. И. Сутупов и группа стрельцов. Им было приказано решить судьбу свергнутых правителей. Возможно, что у них не было приказа убивать пленников, но, желая выслужиться перед новым претендентом на корону, они вошли в дом Годуновых с одной целью — расправиться с царицей и царевичем, поскольку те имели законные права на престол.

Увидев своих убийц, Мария Григорьевна не стала сопротивляться и была задушена. Федор попытался отбиться от них, но силы были неравны. Пощадили только царевну Ксению, которая никакой угрозы для самозванца не могла представлять и даже, напротив, вызывала его интерес, поскольку слыла необычайной красавицей.

Москвичам, которые все время толпились у боярского дома Годуновых, убийцы сказали, что Мария Григорьевна и Федор сами опились ядом и умерли, откачать и спасти удалось только Ксению. Самоубийцы в то время считались большими грешниками, поэтому бывшую царицу и ее сына без всяких почестей похоронили в том же Варсонофиевском монастыре подле царя Бориса.

Так бесславно закончилось правление первого выборного царя, его жены и сына. Однако участь царевны Ксении оказалась еще более трагичной. Лжедмитрий, приехав в Москву и воцарившись на престоле, сделал ее своей наложницей. Большего позора для царской дочери представить себе было невозможно. Потом по требованию будущего тестя Юрия Мнишека он постриг ее под именем Ольга и отправил в маленький и бедный Белозерский монастырь. Свергнувший самозванца царь Василий Иванович Шуйский вспомнил о несчастной царевне и пригласил ее в Москву для перезахоронения останков ее родителей и брата в Троице-Сергиев монастырь. Это было сделано не из уважения к Годуновым, а из-за желания выставить Лжедмитрия жестоким тиранам.

На самом деле и Бориса Федоровича, и Марию Григорьевну, и Федора должны были похоронить в Архангельском соборе, царской усыпальнице. Но В. И. Шуйский в угоду сиюминутной конъюнктуре (для разоблачения свергнутого им Лжедмитрия) поддержал версию Марфы Нагой о том, что царевич Дмитрий был убит по приказу Б. Ф. Годунова. На самом деле в далеком 1591 году он, как глава следственной комиссии, пришел к выводу о том, что последний сын Ивана Грозного закололся сам во время припадка эпилепсии. Но этот официальный вывод он предпочел забыть и, обвинив Б. Ф. Годунова в цареубийстве, не признал его права на престол законными.

Царевне Ксении — Ольге пришлось смириться с обвинениями в адрес отца, ведь доказать его невиновность она не могла, ей лишь удалось добиться разрешения поселиться в Троице-Сергиевом монастыре, чтобы находиться рядом с могилами родных. Там она надеялась наконец-то обрести покой. Однако бурные события в стране разрушили ее планы. Летом 1608 года к Москве подошло войско второго самозванца, назвавшегося именем первого — «царя Дмитрия». В его составе было много польских шляхтичей и запорожских и донских казаков, желавших обогатиться за счет грабежей и разбоев. Для них богатый Троице-Сергиев монастырь был желанной добычей.

В сентябре к стенам обители подошли полки под руководством Я. П. Сапеги и А. Лисовского. Они окружили ее со всех сторон и начали обстреливать из дальнобойных орудий. Взять штурмом высокие и крепкие каменные стены они не могли. С этого времени началась 16-месячная монастырская осада, во время которой Ксения — Ольга испытала немало бед и лишений. Не хватало топлива, продовольствия, одолевали самые различные болезни, в том числе и очень страшная — цинга. В марте 1609 года она даже написала прощальное письмо своей тетке Екатерине Григорьевне, жене Д. И. Шуйского. В нем были такие слова: «В своих бедах чуть жива, совсем больна вместе с другими старицами, и впереди ни одна из нас себе жизни не чает, с часу на час ожидаем смерти, потому что у них (у защитников монастыря. — Л. М.) в осаде шатость и измена великая».

Но царевне удалось выжить и дождаться снятия осады войсками М. В. Скопина-Шуйского в январе 1610 года. Оставаться в монастыре, ставшем братской могилой для более 3000 человек, она не могла и попросила разрешения переехать в Новодевичий монастырь, где когда-то жили ее бабушка и тетя царица Ирина — Александра. Царь Василий Шуйский на радостях по случаю освобождения от Тушинского вора, Лжедмитрия II, препятствовать не стал, и вскоре Ксения — Ольга переехала в новую обитель. Но и там спокойная жизнь продолжалась только несколько месяцев. В конце апреля из Москвы пришла весть о внезапной кончине полководца-освободителя М. В. Скопина-Шуйского. Многие подозревали. что он был отравлен на пиру теткой царевны Екатериной Григорьевной, захотевшей избавиться от соперника мужа Д. И. Шуйского, мечтавшего занять царский престол после смерти бездетного брата царя.

Получалось, что вновь родственники Ксении — Ольги обвинялись в громком и судьбоносном для России убийстве.

Оказалось, что после гибели Скопина защищать престол непопулярного царя Василия было просто некому. 17 июля он был свергнут и пострижен в монахи. К Москве двинулся новый враг — польский король Сигизмунд III. В августе войска его гетмана Жолкевского подошли к Новодевичьему монастырю. Все монахи приготовились к неминуемой гибели от рук католиков. Но на этот раз никто их не тронул — Жолкевский вступил в переговоры с боярским правительством и подписал проект избрания на московский престол польского королевича Владислава.

Однако многие патриоты из городов были категорически против воцарения принца иностранца и католика. Они образовали народное ополчение и в апреле 1611 года вступили в бой с засевшим в столице польским гарнизоном. Вскоре вся территория Белого города перешла в руки ополченцев, и их войска обосновались рядом с Новодевичьим монастырем.

Сначала это соседство было вполне мирным, но после убийства летом 1611 года П. П. Ляпунова, руководителя земства, казачья вольница окончательно разгулялась. Ведомые алчным И. Заруцким, казаки ворвались в Новодевичий монастырь и занялись грабежами. Ксения — Ольга тут же лишилась всего своего имущества и ценной одежды. Скоро она оказалась и без крыши над головой, поскольку казаки, желая скрыть следы своего преступления, подожгли обитель.

Чтобы не погибнуть окончательно, царевне пришлось обратиться за помощью к руководителю первого ополчения князю Д. Т. Трубецкому. Тот посочувствовал несчастной монахине и повелел отвезти ее в Княгинин монастырь во Владимире, некогда основанный женой великого князя Всеволода Большое Гнездо Марией Ясыней и служивший местом пострижения женщин царского рода. Там Ксения — Ольга встретилась со второй женой царевича Ивана Ивановича, Прасковьей Михайловной Соловой, и подружилась с ней. Вместе они истово молились о том, чтобы Бог принес мир и тишину на Русскую землю, вместе читали душеспасительные книги и занимались рукоделием. Вышитыми пеленами и покровами они украшали местный храм.

Вскоре выяснилось, что в соседнем Покровском монастыре в Суздале проживают еще две бывшие царицы — первая жена царевича Ивана Ивановича Евдокия Юрьевна Сабурова и последняя жена царя В. И. Шуйского Мария Петровна Буйносова. Женщины познакомились и даже подружились — ведь теперь им было нечего делить и не к чему стремиться. Вся их царская жизнь была в далеком и невозвратном прошлом. Только здесь, на Владимирской земле, царевна-монахиня наконец-то обрела относительный покой. Бурные события обходили монастырь стороной.

В конце октября 1612 года Кремль был окончательно очищен от поляков объединенными войсками Первого и Второго ополчений, с декабря начал заседать Избирательный земский собор, на котором после долгих дебатов 21 февраля 1613 года было названо имя нового царя — Михаила Федоровича Романова. Это был сын боярина Федора Никитича Романова, постриженного в монахи царем Борисом. Избиратели, желая восстановить прежнюю династию московский князей, именно его назвали ближайшим родственником царя Федора Ивановича. Так через много лет была восстановлена справедливость и царский престол получил его законный наследник.

В лице матери нового государя, Марфы Ивановны, все бывшие царицы и царевны обрели щедрую покровительницу. Мария Буйносова и Прасковья Соловая даже были переведены в московские монастыри. Ксения — Ольга и ее дальняя родственница Евдокия Сабурова получали лишь небольшие подарки к церковным праздникам. Государыня их не слишком жаловала, поскольку царь Борис был повинен во многих несчастьях ее семьи.

Но настрадавшаяся царевна была вполне довольна своей участью. В 1622 году она тихо скончалась, завещав дальнему родственнику Вельяминову перенести свой прах в Троице-Сергиев монастырь к могиле родителей и брата. Тот выполнил просьбу и передал в дар монастырю ее небольшое имущество: несколько шуб, книги, иконы и посуду.

Печальной, и даже трагической, оказалась участь всех членов семьи первого в истории России выборного царя. Как нарушитель сложившегося порядка престолонаследия, он был не только отторгнут русским обществом, но и объявлен государственным преступником. Это самым роковым образом сказалось на судьбе его жены и детей, которые ни в чем не были виноваты и могли бы прожить спокойно и счастливо без трона и короны.

Несчастная дочь царя Бориса

Смутное время начала XVII века принесло горе и беды многим русским людям, но у некоторых оно полностью перечеркнуло прошлое, счастье и благополучие заменило чередой постоянных невзгод и неприятностей. К их числу принадлежала царевна Ксения Борисовна, долгожданная и любимая дочь первого выборного царя Б. Ф. Годунова. Природа наделила ее необычайной красотой, пытливым умом, благонравием и многими другими достоинствами. Но в эпоху больших потрясений всего общества это лишь усугубило печальную участь девушки.

Точная дата рождения Ксении неизвестна, но существует мнение, что она появилась на свет в 1582–1584 годах. У ее родителей, боярина Б. Ф. Годунова и М. Г. Скуратовой-Бельской, дочери знаменитого опричника Малюты Скуратова, долго не было детей. Поэтому первенец Ксения стала для всех настоящей любимицей. Ее обожали не только родители, но и бездетные дяди и тети с обеих сторон: будущая царица Ирина Федоровна — сестра отца, Екатерина Григорьевна Шуйская — сестра матери, Дмитрий Иванович Годунов — дядя отца и др.

У маленькой боярышни все было самое лучшее: и красиво убранная колыбелька, и платьица, и башмачки, и потешные игрушки. Ее здоровье и покой оберегали многочисленные няньки и мамки. Отец мог достать для любимой дочери буквально все, поскольку был царским шурином (царь Федор Иванович, муж Ирины Годуновой, воцарился в 1584 году). Вскоре Б. Ф. Годунову позволили построить на территории Кремля обширный двор, и удочери появился собственный терем. В пять лет специально нанятый священник начал обучать ее грамоте. Ученица оказалась очень понятливой и быстро пристрастилась к чтению. Особенно увлекали ее жития святых и повествования о дальних странах и народах.

В 1589 году в семье Годуновых произошло еще одно радостное событие — у Ксении появился братик Федор. Счастью родителей не было предела. Борис Федорович тут же занялся постройкой загородного дома в Больших Вяземах, чтобы дети могли бывать на свежем воздухе, бегать по зеленой травке, купаться в чистом пруду. В Кремле всегда было множество посторонних людей, поэтому детям приходилось постоянно находиться в теремах, так как из-за боязни сглаза детей до совершеннолетия старались никому не показывать. Просвещенный Борис Годунов, видимо, все понимал, поэтому старался, чтобы Ксения и Федор как можно чаще бывали за городом.

Ксения выросла настоящей красавицей: среднего роста, статная, с хорошо развитыми формами, черными густыми волосами, огромными очами, ярким румянцем во всю щеку и алыми губками. К тому же она обладала замечательным голосом, восхищавшим всех, кто его слышал. Все говорило о том, что у родителей не возникнет проблем с замужеством дочери. Однако в этот вопрос жизнь внесла поправки — Ксении так и не суждено было обрести семейное счастье.

Когда девушка достигла возраста невесты, в жизни ее отца произошли большие перемены. После смерти бездетного царя Федора Ивановича в 1598 году и отказа его вдовы Ирины Федоровны править на престол был избран ее брат — Б. Ф. Годунов. С этого момента его дети приобрели новый статус: Ксения стала царевной, Федор — царевичем. Выходить замуж или жениться на своих подданных им было не положено. Царь Борис стал срочно подыскивать подходящего жениха для подросшей дочери среди родственников европейских монархов. Опытные дипломаты подсказали, что наиболее подходящим женихом мог бы быть шведский принц Густав, изгнанный дядей из страны. Россия станет для него второй родиной, а сам принц — претендентом на ливонский престол — буферное государство между Польшей и Швецией, за обладание которым в течение многих лет вел безуспешную борьбу Иван Грозный. С помощью Густава можно было обрести эти земли без всяких сражений. Правда, для Ксении шведский принц был несколько староват — ему уже было за 40. Но царя Бориса это нисколько не смутило. Ведь по существовавшим на Руси обычаям жених и невеста не должны были знать друг друга до свадьбы и быть ровесниками.

В начале 1599 года к Густаву были отправлены русские посланники, которые уговорили его переехать в Москву; возможно, при этом ему не сказали, что он должен жениться на царской дочери. В противном случае удалось бы избежать возникших потом неприятностей.

Королевич был рад очень гостеприимной встрече, с удобством расположился в большом доме, нашил роскошных нарядов и стал приглашать к себе на службу шведскую знать. При этом он не забыл и свою тайную любовь — жену одного немца, у которого он довольно долго жил. Та быстро стала хозяйкой в доме Густава, взяла под контроль все царские пожалования, присвоила драгоценности и публично начала выезжать в роскошных экипажах из царской конюшни, которые царь Борис радушно предоставлял будущему родственнику.

Москвичи, знавшие о брачных планах Годунова, стали откровенно потешаться над царевной Ксенией. Хорошо отлаженная система доносов поставила государя в известность о недостойном поведении Густава. (Последний, возможно, даже не догадывался о брачных планах царя, иначе вел бы себя осмотрительнее.) В результате, к радости Ксении, королевич перестал считаться ее женихом и был отправлен в ссылку в Углич.

А русские дипломаты стали подыскивать ей нового заморского принца. Им оказался младший брат датского короля Христиана IV Иоганн. Он был молод, хорош собой и покладист. Сразу согласился навсегда переехать в Россию и поменять протестантизм на православие. Возможно, его соблазнила не только перспектива получения обширных владений, но и необычайная красота невесты, поскольку царь, следуя европейской моде, отправил ему парсуну Ксении.

В августе 1602 года корабль с Иоганном прибыл к Иван-городу. Там королевич был с почетом встречен царскими приставами и отправлен в Москву. Царский дипломат М. Г. Салтыков во время этой поездки был обязан постоянно докладывать о том, как одет Иоганн, что ест, чем любит заниматься. Оказалось, что он очень скромен, искренне стремится познакомиться с обычаями новой для себя страны и легок нравом. Все это выгодно отличало его от заносчивого и своенравного Густава. Поэтому еще до приезда жениха у Ксении создалось о нем самое приятное впечатление.