Этот кошмар мой первый и, возможно, самый страшный.
Я оказалась в мрачном поле. Атмосфера была пропитана серостью, будто слившись с военной маскировкой на машине, которая мчалась вперед. Все оттенки окружающего были выцветшие, будто мир замер в безвременье. Серое небо, бледно-жёлтая трава, словно сухое сено, создавали декор безжизненной пустоты.
Проезжая поле, я встречала безжизненные тела, лишённые голов, рук, ног. Их облик варьировался от багрового до чёрного, а иногда даже серого, с пустыми безжизненными глазами, создавая мрачное зрелище, от которого мурашки бежали по коже.
Остановившись, я заметила одного выжившего. Мои спутники, чьи лица оставались в тени, вынули ружья, заставив меня выйти из машины. Они, угрожая убийством, заставили меня убить того человека, у которого взгляд был наполнен жалостью. Его тело изнурено глубокими ранами, кровоточащими изо всех уголков.
Сердце разрывалось от сострадания, и слёзы текли, но меня принудили спустить курок, лишив жизни этого ужасающе страдающего человека. Однако его мучения продолжались, когда другой из моих спутников, взяв у меня ружьё, начал беспрерывно стрелять в него. Каждая пуля, попадая в уже окровавленное тело, создавала представление ада.
Закончив свой зверский акт, он обернулся ко мне, взглядом, который отражал звериную жестокость. Инстинктивно я попыталась убежать, но получила пулю в голову, словно эхо трагедии продолжалось в моих кошмарах.
Проснувшись в холодном поту, я обнаружила свой взгляд устремлённым на часы, висящие на стене. Сверкая стрелками, они безжалостно подсказывали, что ровно 3 часа ночи — время, когда тьма властвует над миром, а рассудок просыпается.
Этот сон был лишь началом моего странного путешествия.
Весь день, поглощенная мыслями о ночном видении, я теряла нить рабочего процесса. На фоне монотонной работы я застывала, словно увековеченная в кадре внутренних раздумий.
Такие темпы уж точно приведут меня к увольнению, подумала я, пока моя начальница не подошла ко мне, взгляд её пронзал, словно луч фараона в тёмной ночи.
— Кэт, тебе стоит отдохнуть, ты сама не своя.
— А, нет, всё в порядке.
— Я так не думаю, ты весь день какая-то испуганная, да и выглядишь устало. У тебя всё хорошо?
— Да, видимо переутомилась немного.
— Зайди ко мне и подпиши договор, пожалуйста.
— Что за договор? Вы, что увольняете меня?!
— Нет, просто хочу отправить тебя в отпуск на два месяца. Уверенна, он будет тебе только на пользу.
— Спасибо вам большое.
— Я лишь забочусь о своих работниках, ни к чему благодарить меня — сказала моя начальница, с невозмутимой улыбкой на лице.
Зайдя в кабинет моей начальницы, я не увидела ничего не обычного. Возле большого окна стоял стол, на котором лежал свёрток бумаг. Начальница, жестом пригласив меня присесть, улыбнулась и протянула договор.
— Это не увольнение, Кэт, а возможность отдохнуть. Ты ведь и сама понимаешь, последнее время ты как-то не в себе, — сказала она, уловив моё беспокойство.
Развернув договор, я начала читать, и в моменте осеклась. Текст был написан темным, почти чёрным шрифтом, словно поглощая свет вокруг.
Сердце моё замерло. Я подняла взгляд на начальницу, и она лишь кивнула, будто подтверждая мои мысли.
— Не переживай, Кэт, это не увольнение. Просто попробуй взглянуть на это как на нечто новое, возможно, даже интересное, — добавила она с улыбкой.
Оставшись с договором в руках, я внутренне колебалась, но решила довериться этому странному предложению, ведь возможно, ответы на мои кошмары действительно ждали меня в мире снов.
Второй сон:
Мне позвонила бабушка:
— Кэт, можешь, пожалуйста, прийти, мне нужно тебе кое-что отдать?
— Да конечно, скоро буду.
Я пошла сократив путь через парк. Было довольно пусто. Небо немного настораживало меня, оно было белым, как лист бумаги.