— Оси, — шептал Энту, пока прыгал на месте. — если этот сумасшедший превратит тебя в ежа, я перестану с тобой общаться. Попроси себе облик кого-нибудь не такого колючего. Лисы, например. Буня, хоть валенки всем сваляет теплые.
— Лису? Ты серьёзно? — Оскар не удержался и тихо ответил другу.
— Конечно, нет. Тебе бежать надо, а не торговаться с ним, что собственно ты и делаешь.
Мальчик затянул капюшон, тем самым показал, что настроен серьёзно. Он и не думал бежать.
— Человек не может просто так исчезнуть. Это не правильно. — уверенно заявил Оскар.
— Знаешь, Жемчугов, ты мне нравишься. — директор по театральному коснулся своего подбородка. — Поэтому я дам тебе выбор. Если ты сейчас пройдешь между тотемами, то я оставлю тебе облик человека.
— Но. — Оскар был уверен, что в подобных условиях всегда скрыт пункт со звёздочкой.
Директор одобрительно кивнул способности мальчика к здравому мышлению.
— Но ты забываешь Барсукова навсегда. В этот раз я позабочусь об этом. — директор повернул камень на своем перстне и земля под ногами осветилась. — Если же ты останешься по эту сторону, то все забудут уже тебя.
Оскар крепко прижал ежа. Мысли путались. Или он предаёт Барсукова, но возвращается к обычной жизни, или же он исчезает навсегда вместе с ним. Энту в капюшоне не переставая, молил перестать геройствовать и вспомнить, что дома его ждала мама. Но Барсукова ведь тоже кто-то ждал. И если Оскар сейчас переступит черту, то уже никогда не сможет ему помочь, и он навсегда останется ежом.
Аверьян Павлович сделал шаг в сторону, чтобы Оскар мог убежать, не оглядываясь. В конце длинной тропы была свобода, но какой ценой. Ещё раз взглянув на ежа, что уже смирился со своей судьбой, Оскар понял, что не может ее заплатить.
Мальчик встал перед директором, положив ежа на землю. Он сделал свой выбор. Разочарованный смешок вырвался из груди директора. Ему было жаль терять хороших детей, но выбор был сделал. Он занес свои длинные пальцы над головой мальчика. Огоньки на земле заплясали. Но внезапно директор отдернул ладонь.
— Перед тем, как исчезнуть навсегда, утоли моё любопытство, Жемчугов О. Ответь, почему ты его не забыл, как все остальные? — директор сверкнул оскалом.
Оскар на мгновение задумался, чтобы разобраться в себе. В том, что он чувствовал на самом деле.
Глаза директора становились все хитрее. Он ждал, когда упрямый мальчик признает его правоту. И тогда его коллекция лесных зверей пополнится, без угрызений совести. Но Оскар произнес то, что совсем не входило в понимание директора.
— Он мне друг. — внезапно выпалил Оскар, глядя на испуганного ежика. — Да, он приносил мне лишь одни проблемы, и я не буду отрицать, что неоднократно мечтал о том, чтобы он исчез из моей жизни. Но не таким способом. Я думал, если в его жизни произойдет нечто хорошее, он перестанет быть таким, каким был. Злым и заносчивым. Ведь люди не рождаются злыми. Их такими делают другие несчастные. И это целый круговорот зла в жизни. И если я сейчас брошу его здесь, то стану соучастником этого круговорота.
— Другом? — на лице Аверьяна Павловича появилось брезгливое выражение лица.
— Именно. Барсуков мне друг. Именно поэтому я его и не забыл. И никогда не забуду. Даже, если Вы меня сделаете ящерицей, чтобы скрыть свое преступление, я буду приползать к Вам, чтобы напоминать, что такое настоящая человечность.
— Ящерица будет напоминать мне, что такое человечность?! — Аверьян Павлович не моргая, уставился на ежа. — Оригинально. Ну что ж, тогда попрощайся с ежом, раз ты не отказываешься от такой странной дружбы с Барсуковым.
Оскар зажмурился, дожидаясь своего перевоплощение в ящерицу. Ладонь директора вновь накрыла его голову. Всё вокруг завертелось, будто земля уходила из-под ног или же это головокружение от страха заставило тело качаться.
***
Горячие щеки почувствовали прохладу, а до слуха стали доноситься голоса. Знакомые голоса и фразы. Он это уже когда-то слышал. В голове промелькнула фраза из фильма, где говорилось, что перед концом, жизнь проносится перед глазами человека. Но резкий толчок заставил Оскара открыть глаза. Сперва яркая вспышка его ослепил, но когда глаза привыкли к дневному свету, он увидел Барсукова. Все было в точности, как в день заезда в лагерь. Среди горы чемоданов лежал Барсуков, только в этот раз на его лице была не ненависть, а замешательство.
— Ты? — Оскар быстро помог подняться Барсукову на ноги, заприметив неподалеку вожатого. — Ты как?
— В моей голове одна сплошная каша. — Барсуков держался за голову.
— Думаю, в этом мы сейчас с тобой похожи. — Оскар нащупал пыльный комок в капюшоне.
Тихая ругань и толчки дали понять, что с Энту все в порядке.
— Ты что-нибудь помнишь? — в голове Энту возникли тревожные звоночки.
— Почти ничего. — голова Барсукова шла кругом. — Что это вообще было?
— Честно говоря, я сам ничего не понимаю. Все снова повторяется и это так странно.
— Что со мной произошло? Я бежал за тобой, а потом резко упал, и все вокруг стало таким огромным.