— Больно было? — Оскар скривил лицо, учуяв аромат соседской ноги.
— А то! Я потом целых две недели лежал, не вставая. Зато сколько мне вкусностей приносили. Бабушка готовила все по моему первому требованию, а мама приносила любимые пирожные из пекарни, что на Цветочной улице стоит.
— Это пекарня моей мамы. — Оскар улыбнулся, вспомнив маму и дом, окутанный в аромат свежей выпечки.
— Серьёзно? Там продаются самые вкусные булочки и пирожные. Вот это удача! А ты можешь сделать мне скидку? Ну как оптовому покупателю. А на сэкономленные деньги я бы мог лишний раз купить себе мороженое! — размечтался Макар.
Громкоговоритель оповестил, что пришло время выдвигаться. Макар схватил пачку с маршмеллоу из-под подушки и поспешил занять лучшие места у костра.
— У него там целый холодильник что ли? — Энту пытался заглянуть под подушку.
Помятый ото сна Энту был весь покрыт крошками и солью.
— Что мне сказать, когда спросят про страшилку? — Оскар схватился за голову.
— Расскажи о том, как каждую ночь ты слышишь звук, от которого стынет кровь в жилах. — Энту поднял лапы вверх, а глаза сделались неестественно большими.
— И что это за звук?
— Урчание в животе Макара, конечно. Первые дни я вообще думал, что где-то поблизости ползает голодный морской лев.
Энту заметил на себе крошки. Принюхавшись, он стал забрасывать их к себе в рот:
— М-м-м! С томатами!
— Я не могу так поступить с соседом. Я же не Барсуков. — расхохотался Оскар.
— Кстати, о Барсукове! — теперь глаза Энту превратились в щелочки. — Кажется, я знаю, что можно придумать.
Пока Оскар шел до места встречи, Энту шептал ему на ухо свою идею.
— Только прошу не перегни палку и в этот раз.
— Обещаю все сделать деликатно. — сказал Энту и тут же растворился, оставив после себя в капюшоне горку солёных крошек.
От площади детей вели вожатые, в руках которых горели факелы. Девочки в строю тряслись от страха и любопытства, а мальчики делали вид, будто подобные прогулки им не в новинку.
В глубине леса показался свет от костра. Аверьян Павлович стоял между двух тотемов, приветствуя детей.
— Занимайте места вокруг костра. — скомандовала вожатая Лизка, нарушая таинственную обстановку, своим громким голосом.
— Интересно, эта штука древняя? — Оскар коснулся тотема.
— Не-а, скорее всего это просто декорации. — зевнул Макар. — Причём довольно неумело сделанные.
Два деревянных тотема возвышались над головами. Выпученные глаза одного смотрели вдаль, другой же смотрел на землю. У их подножий можно было рассмотреть лесных зверей и птиц. Но то были не простые животные. У лисы вместо лап были человеческие руки, а вот кабан имел нос, который напомнил Оскару продавца мороженого. У полевок, что путались среди прочих жителей леса, можно было разглядеть длинные ноги.
— Дети, пожалуйста, не трогайте тотемы. Им более тысячи лет. Неизвестно какие колдуны им поклонялись. — засмеялась вожатая Лизка, выпучив глаза.
— Жу-у-уть. — протянул Макар, отряхивая руку от пыли. — О таком надо сразу предупреждать. Можно же подцепить заразу какую-нибудь.
— Ага и завтра ты проснёшься ослом. — мимо прошел Барсуков, своей шуткой вызвав смех дружков.
Троица прошла к костру, громко изображая ослиный крик.
— Не обращай внимания. — Оскар поддержал соседа. — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
— Так моя бабуля говорит. И будь она сейчас рядом, они бы получили клюкой по макушке. — вздохнул Макар. — И до конца своих дней считали бы себя ослами.