«Слова наверху выражают всё куда лучше, чем смогу я. Ты прекрасный друг — мой лучший друг, Гермиона.
Гарри».
— Спасибо, — улыбнувшись, сказала Гермиона.
Однако же, тот не улыбался. Пока подруга читала валентинку, он заметил на столе небольшой свёрток со своим именем. И узнал почерк Гермионы. Мальчик открыл его и обнаружил небольшую коробку шоколадных конфет. Его очень тронуло, что девочка сделала ему подарок, но он был очень недоволен собой, потому что сам до такого не додумался. И тут же на полную катушку включил мозги, пытаясь придумать, как бы выкрутиться.
— О, — с натянутой улыбкой сказал он. — Спасибо за подарок. Я… эмм… забыл принести свой в совятню, когда отдавал свиток Хедвиг. Подарю его позже.
— Гарри, всё в порядке, ты не обязан ничего мне дарить…
— Разумеется, обязан, — отрезал тот. — Ты — моя лучшая подруга. Мне бы этого хотелось. — Мальчик огляделся, пытаясь сменить тему. — Что-то я не вижу мадам Граббли.
Гермиона мельком глянула на преподавательский стол.
— Ты прав. — Девочка улыбнулась. — Готова поспорить, она проводит день святого Валентина с мистером Планком.
— Или она заболела, — друг пожал плечами.
— Гарри, — в голосе Гермионы появились нотки возмущения. — Зачем ты так?
— Я не желаю ей заболеть. А просто предложил возможное объяснение.
— Прости. Так вот, как я уже сказала, ты не обязан был готовить мне подарок.
— Но я приготовил, — соврал мальчик, — и ближе к вечеру ты его получишь.
— Хорошо. По-моему, прямо сейчас у нас тренировка, — заметила девочка, напомнив ему, что Мишель — из-за его отработок в следующие три субботы — стала проводить тренировки утром в субботу в дополнение к воскресным.
— Да, — согласился Гарри, надеясь вскоре что-нибудь придумать.
* * *
Несмотря на извинения Падмы, Чжоу (с тех пор, как её обыграла Джинни) похоже, впала в депрессию. Мишель удалось отговорить девушку от ухода из резерва, но её поведение стало несколько странным. Пока не наступало время тренировки, китаянка выглядела подавленно и безучастно. Но стоило ей сесть на метлу, как всё моментально менялось — она уходила в игру буквально с головой. Гарри заметил, что она следит за ним гораздо меньше, чем прежде, и играть стала намного сильнее. Он всё равно был лучше, и чаще, чем Чжоу, ловил снитч, но со временем делать это становилось всё труднее.
Из-за этого (не говоря уже о том, что, пока он будет торчать на отработке, Чжоу сегодня сможет как следует потренироваться) мысли Гарри больше занимал квиддич, а не подарок лучшей подруге. Все девушки в команде поблагодарили его за дружеские валентинки, которые он отослал им со школьными совами, а Гермиона — ещё и за то, что её открытка была красивей остальных.
Когда друзья вернулись в гостиную, Пенелопа, Падма и Луна тоже поблагодарили Гарри за валентинки.
— Мой папа тоже прислал мне валентинку, — сказала Луна, — а кроме неё ещё и подарок — букет одуванчиков. Они отпугивают жервонианцев.
К изумлению мальчика, она на самом деле держала в руках банку с двумя дюжинами жёлтых одуванчиков. Гарри понятия не имел, где её отец добыл одуванчики, но предположил, что после относительно мягкой зимы их можно было отыскать где-нибудь в лесу. В конце концов, недалеко от их штаб-квартиры полевые цветы уже появились. Это подарило ему идею.
— Это здорово, Луна, — сказал он. — Мне нужно идти. Эмм… я ведь не могу ходить один. Луна, не могла бы ты пойти со мной?
— Конечно, Гарри. И буду охранять тебя от нарглов.
Сначала они поспешили к кабинету профессора Спраут, у которой мальчик выпросил вазу. Затем — на улицу, и быстро побежали к штаб-квартире ФОРТ. Уже подойдя к бывшей лачуге Хагрида, Гарри решил объяснить:
— Гермиона вручила мне на день святого Валентина небольшой подарок, а я… эмм… ничего ей не приготовил. Я тут подумал, что наберу для неё немного цветов в лесу.
— О, — безучастно откликнулась девочка. — Наверно, груфпенты помешали тебе понять, что к Гермионе ты относишься не так, как ко всем остальным своим друзьям.
— Это неправда, — начал, было, мальчик. — Ну, ладно, она — моя лучшая подруга, но это не значит… я просто думаю, не сделать ответный подарок — это неправильно.
— Наверно, груфпенты по-прежнему усердно трудятся. Но я уверена — в следующем году они от тебя отстанут.