Какое-то там кольцо Гарри не очень заинтересовало, и потому, пока они шли к трибунам Рейвенкло, из дальнейшего разговора он выпал. Сейчас его больше интересовало, кто же займёт место ловца Гриффиндора. Всё, что он знал — месяц назад тот наблюдал за его игрой. Вскоре друзья устроились с Луной и остальными второкурсниками. Неподалёку сидела Пенни Клируотер с обмотанным вокруг шеи ало-золотым гриффиндорским шарфом. Гарри предположил, что без капитана сборной Гриффиндора Оливер Вуда, её парня, здесь не обошлось. Но через мгновение из водоворота мыслей его вытянул голос Ли Джордана:
— Добро пожаловать на вторую игру по квиддичу в этом сезоне — Гриффиндор против Слизерина! — Гарри присоединился к овациям.
— Представляю вам команду Гриффиндора! — мальчик продолжил аплодировать, а слизеринцы начали неодобрительно свистеть.
— Капитан и вратарь — Оливер Вуд! — Похоже, Пенелопа приветствовала его громче, чем весь родной факультет.
— Непобедимые загонщики — Фред и Джордж Уизли! — Гарри похлопал своим подельникам-шутникам.
— Восхитительные охотницы... Простите, профессор. Алисия Спиннет, Кети Белл и прекрасная Анджелина Джонсон, которая до сих пор не согласилась пойти со мной на свидание. Простите, профессор. — Гарри рассмеялся.
— А теперь… в этом матче дебютирует самый молодой ловец за последние сто лет — Джинни Уизли! — Когда её коллега-рейвенкловец увидел первокурсницу, вылетевшую на поле в мантии под цвет волос, у него отвисла челюсть. — Её старший брат Чарли был лучшим ловцом за всю историю Гриффиндора. Узнаем, продолжит ли она эту традицию! — Уставившийся на девочку Гарри кое-как выдавил несколько хлопков. И даже не обратил внимания на состав слизеринцев. Может, в последнее время она выглядела такой измотанной из-за тренировок? Однако, поглядев на её одновременно счастливое и решительное лицо, мальчик понял — беспокоила её явно не игра.
Он видел, как Флинт, изображая приветствие, попытался сломать руку Вуду, и очень удивился, зачем вообще нужен этот ритуал. Вскоре квоффл оказался в воздухе, и игра началась.
Анджелина Джонсон первой схватила мяч, и буквально через пару минут гриффиндорцы повели в счёте. Гарри всегда нравилось, как профессионально Фред и Джордж отправляли бладжеры в игроков противника. Правда, в феврале, когда они окажутся по разные стороны баррикад, с этим придётся считаться. И всё-таки его внимание было приковано к игрокам, с которыми позже предстоит бороться — ловцам Гриффиндора и Слизерина Джинни Уизли и Терренсу Хиггсу.
Гарри в прошлом году уже видел, как играет Хиггс, но Джинни была загадкой. Он смотрел, как ловцы кружат над полем, и заметил, что оба время от времени мельком бросают взгляд в сторону соперника — хотят убедиться, что оппонент пока не заметил крохотный неуловимый крылатый мячик. Кстати, Джинни уже трижды пришлось уклоняться от бладжера. Во время очередного «обмена взглядами» между ловцами Гарри заметил, что снитч появился прямо под Хиггсом. Но прежде, чем кто-то ещё успел его увидеть, исчез.
Следующие несколько минут ловец Рейвенкло следил за охотниками и совершенно не удивился, что слизеринцы решили подавить оппонентов силой, ведь играть они толком не умели. Мальчик иногда размышлял, не ослепла ли мадам Хуч, если раз за разом позволяет слизеринцам использовать столь своеобразную «стратегию», и на глазах сотен зрителей выходить сухими из воды. Тем не менее, даже несмотря на это, Львы вели в счёте сто шестьдесят — девяносто. Слизеринцев мог спасти только их ловец.
Гарри по-прежнему пристально наблюдал за действом, когда Ли Джордан объявил:
— Похоже, Джинни Уизли видит снитч! — Мальчик снова нашёл взглядом рыжую молнию, которая в середине поля сейчас летела к земле. Хиггс приближался с противоположного края. Гарри проследил линию полёта Джинни и понял, что это не финт. Девочке до золотого отблеска оставалось футов пять, а Хиггсу — восемь. Мгновением спустя гриффиндорка легко схватила снитч.
Когда Джинни триумфально вскинула руку, Гарри увидел, как один из слизеринских загонщиков запустил ей в спину бладжер. Рейвенкловец достал палочку и хотел вмешаться, но в этом уже не было нужды: один из близнецов подлетел к сестре, чтобы её прикрыть, и отбил бладжер прямо в лицо нападавшему. Результат — разбитый нос. Мадам Хуч дала свисток, а когда близнецы Уизли приземлились, начала на них кричать. Однако к ним уже подходила Минерва.
Гарри повернулся к Гермионе, Падме и Луне.
— Смотрите, что сейчас будет.
Не дожидаясь ответа, он спустился с трибуны и подобрался поближе, чтобы послушать, как его тётя устроит разнос.
— Роланда, ты что, слепая? Мистер Боул запустил бладжер в мисс Уизли, когда игра уже закончилась. На глазах у сотен свидетелей! Мистер Уизли просто защищал свою сестру, поэтому наказан не будет. С другой стороны, мистер Боул пропустит следующую игру своей команды и получит отработку. И, определённо, он заслужил эту небольшую травму, в которой сам же и виноват.
Мадам Хуч очень задело, что директриса отменила её решение, поэтому холодно заметила:
— Такова традиция — именно рефери решает, какие наказания назначать игрокам при инцидентах, которые случаются во время игры.
Лицо директрисы уже порозовело от ярости.
— А ещё есть традиция, что рефери должен хотя бы раз за игру открыть глаза! Это Дамблдор спускал тебе с рук, что ты не обращаешь никакого внимания, когда студенты твоего бывшего факультета пытаются убить соперников. А ты перед каждым матчем произносишь речь о честной игре и считаешь, что этого достаточно. Но сегодня это закончится.
Судья, видимо, занервничала.
— Я… я не…
— Конечно, до Снейпа тебе далеко, но ты слишком часто позволяла Слизерину нарушать правила, списывая всё на несчастный случай. И так едва ли не на каждой игре. — Выражение лица Минервы немного смягчилось. — Кроме того, данный инцидент произошёл уже после матча, следовательно, подпадал под мою юрисдикцию.
В этот момент к рейвенкловкому квартету подошла заметно нервничавшая Джинни и отвлекла их внимание от школьного начальства.
— Эээ… привет, ребята.
— Привет, Джинни, — поздоровался Гарри. — И почему же ты нам не сказала, что стала новым ловцом Гриффиндора?
— Ну, Оливер хотел сохранить это в тайне, особенно от негриффиндорцев. Я бы сказала, но поклялась молчать.
— Ты играла очень хорошо, — похвалила Гермиона.