— Разумеется, — подмигнул ему Фред.
— Мы тебе верим, — теперь подмигнул Джордж.
— Слушайте, вы в деле или нет?
* * *
На следующее утро, когда гриффиндорская команда по квиддичу проводила раннюю тренировку и давала первокурснице шанс стать самым молодым ловцом столетия (а всё из-за того, что их предыдущий ловец был просто никаким), Локхарт нервно открывал дверь в старую хижину Хагрида. Он получил приказ директрисы сделать помещение полностью безопасным. При этом та предупредила, что не знает, каких опасных существ держал в качестве питомцев живший здесь раньше полувеликан. И добавила, что среди тех, кто будет использовать хижину, будет её племянник. И если после того, как Локхарт даст добро, там останется что-нибудь опасное, у него будут огромные неприятности. А вот чего преподаватель ЗоТИ не знал — директриса следовала за ним под маскировочными чарами.
— Он бы не оставил ничего опасного, — трясясь, убеждал себя Локхарт. — Я просто войду туда, и ничего на меня не нападёт. А потом скажу, что там безопасно.
Когда Минерва подумала обо всех существах, которых поместила в хижине, пока Мэтью в последнюю пару дней заменял её на уроках, то едва не рассмеялась. Директриса не считала, что обеспечить ассистента профессора дополнительным опытом — это плохо. По сути, как она слышала — тот справлялся превосходно.
Профессор ЗоТИ открыл дверь и обнаружил за ней комнату, полную людей. И с ужасом понял, что это далеко не случайные люди. Именно их он расспрашивал для своих книг, а потом стирал память. И они были в ярости.
— ЛОКХАРТ, ТЫ ШАРЛАТАН! — закричал один из них. — Ты сказал, что сделаешь меня знаменитым! А когда я рассказал тебе свою историю, вместо этого стёр мне память!
Пока остальные делали аналогичные заявления, Минерва впала в ступор. Она подозревала, что в книгах Локхарта — сплошное враньё, а всё оказалось намного хуже. Украсть эти истории ТАКИМ способом?! Ну, знаете! К сожалению, директриса была в курсе, что боггарта нельзя предъявить как доказательство. Гилдерой мог заявить, что боялся, как бы конкуренты вероломно не присвоили его достижения, но она-то знала правду. Только профессор начала сомневаться, что его когда-нибудь поймают, Локхарт, заикаясь, заговорил:
— П-п-п-погодите секунду. Ты же мёртв, — он указывал на старика. — А т-ты должна быть старше, — теперь он смотрел на какую-то девушку. — Это наверно… как же там? — произнёс он, рассеянно помахивая палочкой. — Это просто нелепо[1]! — Внезапно с их лиц исчезло всякое выражение, будто все они разом лишились воспоминаний. Локхарт начал бессердечно над ними смеяться, и боггарт исчез. Пытаясь удостовериться, что его никто не видел, преподаватель ЗоТИ огляделся по сторонам, но не обратил внимания, что в одном месте воздух немного дрожит. Когда Минерва заметила мокрое пятно на передней части его мантии, она улыбнулась. Похоже, Локхарт тоже это заметил, потому что пробормотал:
— Хотел бы я знать высушивающее заклинание. Эта идиотская работа того стоит? Может, мне надо…
Воспользовавшись тем, что коллега стоял к ней спиной, Минерва быстро сделала себя видимой и радостно воскликнула:
— О, Гилдерой. Я смотрю, Вы начали инспектировать хижину. Вам нужна помощь?
На мгновение тот напрягся, но потом, не оборачиваясь, выдавил:
— Н-нет, всё в полном порядке. У меня здесь всё под контролем.
Директриса дождалась, пока он зашёл в хижину, и сделала вид, что удаляется, а потом незаметно для Локхарта закрыла за ним дверь. И снова замаскировалась, чтобы ещё немного понаблюдать.
* * *
Гилдерой бросил взгляд через плечо — хотел убедиться, что МакГонагалл ушла. Он уже собирался смыться, когда дверь вдруг захлопнулась. Локхарт безуспешно пытался её открыть, пока не догадался, что угодил в ловушку. Вот тогда-то и началось светопреставление. Для начала он услышал над собой шелест крыльев. Посмотрев наверх, профессор обнаружил примерно пятьдесят крылатых ключей, которые внезапно ринулись прямо к нему. Он в страхе упал на пол и в поисках убежища попытался забраться под кровать, а в это время его одежда, руки и голова покрывались порезами. Извиваясь на полу, Гилдерой изо всех сил старался прикрыть лицо руками.
Под кровать он таки забрался, но тут же угодил рукой в желтоватую жидкость, от которой несло бензином. Внезапно его пронзила сильнейшая боль, и горе-преподаватель, громко крича, пополз назад. Он этого не знал, но его рука угодила в лужу с гноем бурбонтера. Когда профессор вылез из-под кровати, ключи снова напали. Тогда Локхарт рванул к занавескам, намереваясь стереть эту гадость. У него получилось, но из-за занавесок прямо на него вылетел рой фееподобных существ, покрытых чёрной шерстью. Он понятия не имел, кто это такие, но вскоре, когда один из нападавших добрался до его шеи, обнаружил, что у них — острые ядовитые зубы.
К этому моменту его одежда была разодрана в клочья, лицо, руки и шея кровоточили, волосы торчали во все стороны, а сам он буквально рыдал. Вскоре докси надоело кусаться, и они начали вырывать зубами волосы. Локхарт закричал ещё сильнее и упал на пол, свернувшись калачиком.
* * *
Минерва посчитала, что с него достаточно (она же не хотела его убивать: в конце концов, возникло бы слишком много бумажной работы), поэтому послала Патронуса (который, учитывая обстоятельства, создать было довольно просто) кое-кому из коллег, вызывая их сюда. Так как те ждали сигнала, то прибыли всего через пять минут. Дождавшись подкрепления, директриса осторожно открыла дверь. За ней она нашла плачущего Локхарта, который лежал на полу в позе эмбриона, а его продолжали атаковать ключи и докси. Флитвик, Спраут, Синистра и Кеттлберн (главы четырёх факультетов) вместе с Поппи Помфри изумлённо уставились на коллегу. Пока Гилдерой их не замечал. Флитвик достал волшебную палочку, сделал несколько пассов, и в считанные секунды все агрессоры неподвижно лежали на полу.
Минерва подошла к рыдающему учителю Защиты и откашлялась. Тот взглянул на неё и спросил:
— Всё закончилось?
А как только увидел остальных, его глаза округлились. Собрав остатки собственного достоинства, Локхарт поднялся и отряхнул тряпки, в которые превратилась его когда-то красивая мантия.
— Вам не нужно было вмешиваться, — уверенно заявил он. — Они делали то, чего я от них хотел.