Могридж, полицейский репортер "Аванса", кивнул Тиму и Ральфу.
– Я хотел бы получить все факты по этой истории, – сказал он инспектору Прентиссу.
– Извините, – улыбнулся инспектор, – но поскольку эти репортеры сыграли такую важную роль, я боюсь, что эта история должна быть эксклюзивной для них.
– Тогда вам нечего сказать?
– Ни слова.
По вздернутому подбородку инспектора было очевидно, что никакие доводы или уговоры не заставят его передумать. Могридж пожал плечами и пошел прочь.
– Спасибо, инспектор, – сказал Тим.
– Это было самое меньшее, что я мог сделать, – ответил федеральный агент. – Без вашей помощи Макдауэлл, несомненно, преуспел бы в своем стремительном бегстве к границе.
Ральф взял такси и поехал домой, пока Тим наблюдал за возвращением "Юпитера" в ангар. Затем вместе с инспектором и Томми Ларкином он сел в машину Журналистов, на которой ездил тем утром, и поехал в центр города.
– Это далеко от дела Макдауэлла, – сказал Тим, – но у меня есть своя любимая тайна.
Вкратце он рассказал инспектору о “мистере Семь”.
– Я буду рад взглянуть на него утром, – сказал инспектор Прентисс. – У меня есть способность запоминать имена и лица. Возможно, я смогу вам помочь.
– Тогда я встречу вас здесь после завтрака, – сказал Тим, когда федеральные люди вышли из машины перед домом Рэнсома.
– Хорошо, – согласился инспектор. – Скажем, около половины девятого. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответил Тим, выжимая сцепление и направляя машину в гараж за зданием Ньюз.
Уже поздно, но завтра он выйдет на след “мистера Семь”. Несмотря на усталость после напряженного дня, он поднялся в редакцию, включил свет над своим столом и написал рассказ о Макдауэлле.
Это была потрясающая остросюжетная история, напряженная и живая до мельчайших подробностей великой драмы, разыгравшейся в воздухе. Страница за страницей копии скатывались с пишущей машинки Тима, пока он плел свою нить глаголов и прилагательных, создавая живую, пульсирующую картину своими словами. Он в изнеможении откинулся на спинку стула, когда закончил последнюю строчку и отбил последний период. Он слишком устал, чтобы перечитывать его, и бросил горсть листов на письменный стол, выключил свет и каким-то образом добрался до своей комнаты, где рухнул в постель.
Когда Тим проснулся на следующее утро, в окна лилось солнце. Он взглянул на свои наручные часы. Восемь часов. Ему пора быть в офисе. Он проспал.
Схватив телефон, он позвонил в копировальный отдел. Ответил Дэн Уоткинс.
– Ты получил мою историю? – спросил он.
– Я скажу, что мы это сделали. До девяти часов придет еще один человек. Отличный репортаж.
– Я проспал, – объяснил Тим, – и у меня назначена встреча с инспектором Прентиссом в доме Рэнсома через полчаса. Если офис сможет продержаться еще час без меня, я позавтракаю перед встречей с инспектором.
– После репортажа, который ты сдал прошлой ночью, я думаю, ты можешь взять выходной, если хочешь, – сказал Уоткинс.
Тим зашел в ресторан позавтракать по дороге в отель и добрался до вестибюля дома Рэнсома ровно в половине девятого. Инспектор Прентисс был столь же пунктуален.
– Давайте взглянем на вашего таинственного “мистера Семь” и посмотрим, не сможем ли мы снять с него немного тайны, – предложил он.
Тим подошел к столу.
– Мистер Семь в номере? – спросил он.
– Извините, он уехал прошлой ночью, – ответил клерк. Надежды Тима рухнули.
– Разве он не оставил адреса для пересылки?
– Нет, он выписался из своего номера, но оставил свой багаж у носильщика.