Про100шпионы: читать начало книги онлайн

К слову, Гиммлер был не единственным высокопоставленным нацистом, пытавшимся обеспечить себе пути отхода. Министр иностранных дел Германии Риббентроп и его команда тоже «держали нос по ветру, пытаясь ухватиться за любую связь с западными союзниками», — искали способ вступить в переговоры с Британией.

Одновременно в Турции непосредственный начальник Динклаге адмирал Вильгельм Канарис и посол Германии Франц фон Папен с замиранием сердца внимали поступавшим от Аллена Даллеса (будущего шефа ЦРУ) и его коллег из британских спецслужб намекам на мирные переговоры в 1943 году с «надежными партнерами» из Германии.

Шанель изложила Шелленбергу свой план действий: она встретится со старым другом — британским послом в Мадриде сэром Сэмюэлем Хором. С его помощью она выйдет на герцога Вестминстера, известного своими прогерманскими взглядами. Через герцога можно передать письмо Черчиллю и устно довести до его сведения, что некоторые высокопоставленные германские чиновники хотят отстранить Гитлера от власти и положить конец войне с Британией. Шанель заверила Шелленберга, что Черчилль способен понять, что если Германия попадет в руки Советов, то случится катастрофа.

Отвечая на вопрос Шелленберга о шансах на успех, Шанель заявила, что делает ставку на свою, проверенную временем и обстоятельствами, дружбу с Черчиллем, а также на поддержку герцога Вестминстера.

Операции в Мадриде Шелленберг присвоил кодовое имя «Модная шляпка». Динклаге взял на себя оформление заграничного паспорта Шанель, и в первых числах января 1944 года они выехали из Парижа по железной дороге к испанской границе в Андае.

Но все было впустую — миссию провалила британская разведслужба MI-6, внедрив своего агента-провокатора, выступившего в роли посредника. В Испании Шанель и Динклаге едва избежали ареста. Вернувшись в Париж, она вынуждена была вновь ехать в Берлин, чтобы объяснить Шелленбергу, почему все пошло наперекосяк…

Ранним утром 6 июня 1944 года Би-би-си сообщила о высадке англо-американских войск в Нормандии, объявив, что вскоре союзники освободят Париж. Это могло стать трагическим событием для Шанель, ведь она в числе сотен француженок числилась в черном списке движения Сопротивления как «горизонтальная коллаборационистка». А это следствие, суд и суровое наказание со стороны тех, кто пострадал от преступлений нацистов.

В первые дни освобождения Парижа некоторых коллаборационистов озлобленные парижане попросту расстреливали при задержании. А красивых женщин — «горизонтальных коллаборационисток» — нагишом вытаскивали из постели на улицу и публично обривали им головы. В те дни во французской столице были убиты свыше 2 тысяч пособников оккупантов.

Шанель тоже не избежала ареста активистами так называемого Комитета по очищению, однако после нескольких часов допроса была отпущена. Позже биографы Шанель установят, что ее освобождению помог Уинстон Черчилль, связавшись по рации с Даффом Купером, — британским послом по особым поручениям при Временном правительстве генерала де Голля. Но и это еще не все!

Едва Шанель, оказавшись дома, успела прямо через юбку шприцем ввести себе полуденную дозу морфия, раздался международный телефонный звонок. Герцог Вестминстер был краток: «Спасайся — беги из Франции!»

И Шанель на «кадиллаке», с шофером-телохранителем за рулем, умчалась в безопасную Швейцарию…

Два года парижские знакомые Шанель, на глазах которых она обделывала коммерческие дела и флиртовала с оккупантами, задавались вопросом: «Когда же до нее дотянется длань Фемиды?!»

Бог есть — свершилось! 6 мая 1946 года парижский судья Роже Серр возбудил против Шанель дело по измене Французской Республике. Но ордер на привод был выписан лишь в 1949 году, после того как поступили документы, разоблачавшие ее как агента Абвера F-7124 под псевдонимом «Вестминстер». Уклонившись от неоднократных вызовов к судье Серру, Шанель предстала перед другим судьей — Фернан-Полем-Леклерком. Ей предъявили выписки из регистра, где она значилась агентом Абвера.

Детально проинструктированная адвокатами, Коко с хорошо разыгранным возмущением вскричала: «Мне ничего не известно, что меня зарегистрировала германская спецслужба! Я протестую против этого абсурда! Я попрошу Даффа Купера, британского посла, написать рекомендательное письмо, в котором он подтвердит, что я пользуюсь авторитетом и уважением в высшем английском обществе, в том числе и среди членов королевской семьи!»

Шантаж подействовал, а Удача продолжала вести Коко за руку! В бумагах, полученных судьей, не было ни одного донесения, исполненного ее рукой, как и отсутствовали данные о ее ключевой роли в операции «Модная шляпка». По этой причине судья Леклерк формально не имел права арестовать Шанель.

Отрицание Шанель сотрудничества с Абвером так и не стало предметом дальнейшего разбирательства. Дело в том, что к 1949 году лишь пара чиновников от французского правосудия были заинтересованы в том, чтобы свести воедино разные нити, ведущие к разоблачению Шанель в измене Франции. Свою роль сыграл субъективный человеческий фактор. На вопрос о жизни во время нацистской оккупации почти все французы отвечали: «Да, времена были тяжелыми. За годы войны происходили странные вещи… но лучше забыть все это!»

Останавливаться на промежуточном результате — не в натуре Шанель, ей нужна полная и безоговорочная победа. Выиграв сражение в суде, она начала наступление по всему фронту. Для восстановления своего реноме она ввела в бой «тяжелую артиллерию» — деньги, благо в них она стеснена не была.

Шанель обильно проплачивала подрядных журналистов и писателей, кто брался представить ее в книгах и на полосах периодических изданий в образе ангела-спасителя Франции в годы нацистской оккупации. Одновременно она стала подкупать всех, кто был осведомлен о ее связях с нацистской верхушкой и со спецслужбами Германии.

Первым в списке был бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг. И не только потому, что он был живым свидетелем ее коллаборационизма. Шанель стало известно, что в тюрьме генерал работает над книгой с рабочим названием «Секретные агенты — пушечное мясо тайных войн», в которой намерен показать закулисье гитлеровских спецслужб и открыть имена их негласных помощников.

В июне 1951 года, узнав, что генерала досрочно выпустили на свободу по причине рака печени, а он ищет издателя для своих мемуаров, Шанель почувствовала угрозу и начала действовать за гранью закона. В Лозанне раздобыла фальшивый швейцарский паспорт на имя Луи Ковальски и вклеила туда фото Шелленберга. Передавая паспорт, заявила, что обеспечит безбедную жизнь ему и его жене в Швейцарии. Но при одном условии: в мемуарах не должно быть ее имени.

«Что ж, если мадемуазель так угодно…» — хмыкнул Шелленберг.

«А каковы гарантии?» — настаивала Шанель.

Шелленберг вытянулся во фрунт, выбросил руку в нацистском приветствии и прорычал: «Слово генерала!»

В тот же день Шанель через фонд COGA — аббревиатура из двух первых букв имен «Coco» и «Gabriel» — приобрела для Луи Ковальски и его жены дом на берегу Женевского озера. Осечка! Власти Швейцарии, разоблачив подлог и установив, что под личиной Луи Ковальски скрывается осужденный военный преступник Вальтер Шелленберг, отказали ему в виде на жительство и выслали из страны. Тогда супруги нашли убежище на вилле вблизи итальянского озера Лаго-Маджоре, куда на следующий день в черном «мерседесе» с задернутыми шторками прикатила Шанель, чтобы вручить беглецам чемодан отступного.

Главный биограф Шелленберга профессор Рейнхард Деррис позднее утверждал, что на переданные Шанель 30 000 швейцарских франков супруги жили припеваючи еще 9 месяцев, до самой кончины Шелленберга. Умер он в Турине 31 марта 1952 года в возрасте 42 лет.

Шелленберг слово сдержал. В вышедшей в 1956 году книге с названием «Лабиринт» есть все что угодно о секретных помощниках гитлеровских спецслужб, но об агенте Абвера F-7124 под псевдонимом «Вестминстер» нет ни слова…

Наравне с обработкой Шелленберга Шанель проводила соответствующую «профилактическую работу» с его адъютантом Теодором Моммом и своим бывшим любовником Гансом фон Динклаге.

С Моммом все оказалось просто — он готов был довольствоваться чековой книжкой на 5 тысяч долларов.

А в любовных отношениях Коко и Динклаге после 20-летнего перерыва наступил ренессанс. Несмотря на официальный запрет въезда в Швейцарию за шпионаж в пользу Германии в 1930-х и в 1940-х, Динклаге все-таки несколько лет жил с Шанель в Лозанне и Давосе. Немудрено: ее деньги и связи в правительственных кругах Западной Европы позволяли и не такое…

Но однажды Динклаге, примелькавшийся богатым завсегдатаям Давоса как господин с впечатляющей выправкой строевого офицера и безупречными манерами члена английского аристократического клуба, исчез. Странным был не сам факт его исчезновения, а реакция Шанель — она выглядела абсолютно безучастной и не предпринимала никаких попыток разыскать сожителя или хотя бы поднять тревогу по поводу его пропажи. Чтобы прояснить ситуацию, Шанель пригласили на допрос в полицейский участок. Все оказалось до банальности скучно — любовники попросту устали друг от друга!