Про100шпионы: читать начало книги онлайн

…От жены не отставал и Гюнтер (оперативный псевдоним «Ханзен»). В 1961 году Гюнтер Гийом стал оргсекретарем франкфуртской окружной организации СДПГ, а через три года — оргсекретарем социал-демократической фракции в городском собрании и его депутатом.

Следующим, чье доверие завоевал Гийом, был некто Георг Лебер, один из лидеров СДПГ. Последний в качестве вознаграждения за победу на выборах, которую ему обеспечил Гюнтер, пообещал ему должность в Бонне и нашел ее.

В конце 1965 года «Ханзен» получил должность старшего референта заместителя главы внешнеполитического ведомства Федеративной Республики Вальтера Шееля, однако продолжал активно участвовать в партийных делах германской социал-демократии.

Способы связи с разведчиками были разработаны с учетом их привычек и маршрутов передвижения по городу. «Ханзен» и «Анита» были заядлыми курильщиками, поэтому посещение ими табачной лавки не вызвало бы ни у кого вопросов. Информацию, добытую согласно полученному от ГУР заданию, супруги превращали в микрофильмы, которые вкладывали в пустые сигарные гильзы и отдавали их агенту, который держал табачную лавку. Последний передавал гильзы курьеру, еженедельно посещавшему Франкфурт под видом коммивояжера.

Для того чтобы передать разведывательному тандему инструкции, откорректировать линию их поведения и наметить новые цели, Центр использовал односторонние радиопередачи. Все тот же «табачник» принимал их на свой транзисторный приемник, ничем не отличавшийся от тех, что были в свободной продаже, а затем, вложив в сигары расшифрованные радиограммы, «продавал» их Гийомам.

В начале 1966 года Председатель СМ СССР А. Н. Косыгин на заседании Политбюро в очередной раз поднял вопрос о строительстве в стране автозавода по производству автомобилей малого класса, так как количество выпускаемых «волг», «москвичей» и «запорожцев» не могло удовлетворить растущий спрос населения. Подчеркнул, что хотя технические мощности Автопрома ограничены, но золотовалютные запасы страны позволяют кардинально решить проблему. Брежнев поинтересовался, что имеет в виду докладчик.

«Я, Леонид Ильич, — ответил Косыгин, — предлагаю купить иностранный автозавод с полным циклом производства. Вместе с тем все комплектующие части будут изготовляться не за рубежом, а внутри страны. Приобретя иностранный завод, мы станем обладателями новых технологий, которые внедрим на наших автозаводах. Кроме того, на новый уровень развития выйдут смежные отрасли промышленности: химическая, металлургическая, нефтяная…»

«Во сколько обойдется такая покупка?»

«По подсчетам экспертов Госплана, около миллиарда долларов…»

«Миллиард долларов… Многовато!» — разочарованно произнес Брежнев, страстный автолюбитель, уже представивший себя за рулем иномарки.

«Прошу прощения, Леонид Ильич, — отчеканил Косыгин, — хотел бы напомнить, что в течение трех последних лет Советский Союз от экспорта нефти, золота и пушнины ежегодно имел 10 миллиардов долларов! Прибавьте к ним 9,5 миллиарда, каждый год перечисляемые в Госбанк арабскими странами за поставку нашего вооружения, и тогда приобретение автозавода будет равняться покупке велосипеда…»

«Нет, Алексей Николаевич, с покупкой завода придется повременить…»

Однако Косыгин не намерен был сдаваться и выложил на стол свой последний, но самый весомый козырь.

«Леонид Ильич! Если мы не хотим раскрутить инфляцию, то завод надо покупать, и как можно скорее! Ведь на руках у населения сегодня находится 80–90 миллиардов рублей, то есть по официальному курсу более 100 миллиардов долларов, а это совокупный годовой бюджет таких стран, как Бельгия и Дания… И накопления наших граждан растут из года в год в арифметической прогрессии, причем люди не доверяют сберкассам, а держат деньги в «кубышках»! Для того чтобы в обращении находились купюры в 50 и 100 рублей, Гознак ни на час не выключает печатный станок. Когда-нибудь вся эта денежная масса лавиной обрушится и раздавит всех… Чтобы изъять из «кубышек» эти миллиарды, надо выбросить на внутренний рынок не ювелирные изделия и импортный ширпотреб, как это делается сегодня, а нечто более весомое. Этим «более весомым» и будет наш новый отечественный автомобиль, созданный на основе западных технологий!»

«А как вы подсчитали деньги наших граждан? Они же в «кубышках»!»

«Все очень просто, Леонид Ильич! Объем спрятанных в «кубышках» накоплений никогда не являлся для экспертов Госбанка тайной за семью печатями. Ларчик открывается просто. Во все времена люди прятали в «кубышки» купюры только высшего номинала. У нас таковыми являются пятидесяти— и сторублевки. Зная количество выпущенных в обращение «полтинников» и «стольников», банковские служащие, подсчитав в конце года возвратившиеся банкноты этого достоинства, могут с точностью до одного миллиарда сказать, какая сумма осталась на руках у населения».

«Надо же… Хитро́! Я бы недодумался… Ну что ж, Алексей Николаевич, убедил! Дай указание своим подчиненным: председателю КГБ и министру Внешторга, чтобы они выяснили, в какой стране можно дешевле приобрести завод… А там, смотришь, поторговавшись, собьем цену… Даем тебе полгода… Управишься?»

«Думаю, да…»

Первыми о принятом, без преувеличения, эпохальном решении Политбюро узнали американцы. Как? А просто: Совет Министров СССР, уж не говоря о Министерстве внешней торговли, был как дырявый швейцарский сыр, насквозь проеден агентурой ЦРУ. Поэтому уже через месяц после заседания кремлевского ареопага в Москву прибыла американская делегация во главе с владельцем автомобильного концерна Генри Фордом III.

А все потому, что ЦРУ не только зависело от финансовой подпитки Военно-промышленного комплекса США, но и, что важнее, было связано с ним «кровными узами». Достаточно сказать, что директор ЦРУ Аллен Даллес, уволенный президентом Кеннеди, во времена президентства Линдона Джонсона был председателем Совета директоров концерна «Форд».

…Попав на прием к Алексею Косыгину, Генри Форд III, разумеется, не раскрывая своих источников информации, предложил завод по производству легковых автомобилей малого класса. Добавил, что его концерн разработал две малолитражные модели: «форд-капри» и «форд-таунус», которые, в отличие от традиционных американских моделей, своим классом соответствуют автомобилям СССР.

Предсовмина как опытный дипломат и коммерсант, сославшись на то, что вопрос о покупке автозавода решается коллегиально на Политбюро, сыграл в игру «да» и «нет» не говорить, «черное» и «белое» не называть. На самом деле Косыгин выжидал, когда поступит информация от председателя КГБ и главы Министерства внешней торговли, которым было дано задание по своим каналам выяснить, какой из западноевропейских автомобильных концернов готов за приемлемую для СССР цену продать автозавод…

Генри Форд III по-своему расценил уклончивость Председателя Совета Министров и, чтобы нейтрализовать предложения потенциальных конкурентов, выложил свой самый весомый аргумент: если СССР приобретет его завод за 5 миллиардов долларов, он готов, используя канадские технологии строительства автотрасс (климат Канады схож с климатом Российской Федерации), бесплатно построить автостраду от Москвы до Владивостока…

За всю историю Советского Союза более выгодного предложения от иностранных предпринимателей никогда не поступало! Но… Возобладали чисто политические соображения, и Политбюро в итоге отклонило предложение Генри Форда, каким бы заманчивым оно ни являлось…

Разгадка заключалась в том, что в 1966 году Соединенные Штаты стали утрачивать свое влияние на западноевропейские страны. Претендуя на главенствующую роль в Атлантическом союзе (НАТО), американская администрация во главе с президентом Линдоном Джонсоном, попросту говоря, «перегнула палку». Президент Франции Шарль де Голль первым восстал против гегемонии США, покинув военную организацию НАТО и оставив там лишь своего наблюдателя. Демарш де Голля отрезвляюще подействовал и на руководителей других стран — членов НАТО. Великобритания, Италия и Испания задались естественным вопросом: «Кто же в Западной Европе хозяин? Американцы или мы, европейцы?!» В Атлантическом союзе начались разброд и шатания. Руководство СССР воспользовалось сложившейся политической конъюнктурой и, чтобы сделать разногласия между США и его западноевропейскими партнерами по НАТО необратимыми, решило купить автозавод в Западной Европе. Вопрос был в том, у кого купить дешевле!

Маркус Вольф был не только талантливым руководителем разведки, но и прозорливым политиком. Анализируя внутриполитическую ситуацию ФРГ и акции правящего союза ХДС/ХСС, генерал пришел к выводу, что этот альянс исчерпал свой потенциал, а для населения Федеративной Республики все более привлекательными становятся идеи социал-демократии, глашатаем которых и была СДПГ. Поэтому основным заданием «Ханзена» и «Аниты» являлись поиск, изучение и вербовка тех руководителей СДПГ, которые были заинтересованы в сближении со странами «восточного блока». Кроме того, супругам вменялось в обязанность своевременно сигнализировать об угрозе обострения международной обстановки, которая могла бы привести к открытому военному конфликту. Однако основное — не значит единственное. И вот в начале 1966 года Гийомам пришлось сделать «шаг в сторону»: заняться экономическим вопросом, хотя для СССР это был даже не вопрос — проблема. Причем как политического, так и экономического свойства. Трудно сказать, какая из составляющих преобладала!

Словом, от своего куратора Маркуса Вольфа супруги-разведчики получили задание выяснить, у какого из западноевропейских концернов Советскому Союзу выгоднее приобрести автозавод.

Из представленного «Ханзеном» донесения следовало, что Советскому Союзу целесообразнее заключить сделку с концерном «ФИАТ», так как последний для производства автомобилей приобретает комплектующие части у западногерманских автогигантов «БМВ» и «Мерседес Бенц», а также у французского концерна «РЕНО». Таким образом, по заключению Гийома, СССР имеет уникальную возможность «одним выстрелом убить трех зайцев» — надолго «привязать» к себе экономики крупнейших западноевропейских держав: Италии, ФРГ и Франции. Согласно выводам разведчика, укрепление экономических связей СССР с указанными странами будет иметь и политические последствия — они и в дальнейшем будут проводить внешнюю политику без оглядки на Соединенные Штаты. Наконец, утверждал Гийом, учитывая, что итальянская автомобильная промышленность находится в состоянии стагнации, владельцев «ФИАТ» можно будет без труда склонить к заключению сделки на условиях советской стороны.

Маркус Вольф, оценив важность донесения «Ханзена», немедленно вылетел в Москву, где доложил информацию председателю КГБ Юрию Андропову, а он ознакомил с нею Алексея Косыгина. Последний полностью согласился с доводами «Ханзена» и, высоко оценив усилия ГУР, поставил на Политбюро вопрос о поощрении немецких товарищей. Маркус Вольф был награжден орденом Красное Знамя, Гюнтеру Гийому было досрочно присвоено звание полковника ГУР.

…Таким образом, отправной точкой для заключения в 1967 году договора между Советским Союзом и Италией о строительстве Волжского автозавода (ВАЗ) стала аналитическая справка-донесение Гюнтера Гийома. Сделка обошлась СССР в беспрецедентно малую в мировой практике сумму — всего в 550 миллионов долларов!..