Про100шпионы: читать начало книги онлайн

Орлов Александр Михайлович (настоящее имя — Фельдбин Лейба Лазаревич) родился в Бобруйске 21 августа 1895 года.

В годы Гражданской войны Орлов служил в Красной армии, командовал партизанским формированием, работал в Особом отделе РККА. На его успехи обратил внимание даже сам Ф. Э. Дзержинский.

В 1923 году Орлов окончил юридический факультет МГУ и работал прокурором. По роду службы имел контакты с органами госбезопасности. В 1924 году его зачислили в штат ИНО ОГПУ, а в середине 1926-го направили главой «легальной» резидентуры в Париж. В 1932 году по паспорту на имя Льва Леонидовича Николаева, изготовленному лубянскими «сапожниками», он выезжал в Штаты. Там с помощью агента ИНО «Саунд», добыл подлинный американский паспорт за № 566042 на имя Уильяма Голдина, гражданина США австрийского происхождения.

С 1933 года в качестве разведчика-нелегала выполнял задания во Франции и Швейцарии. В 1934 году Орлов — резидент в Великобритании, где руководил работой сети советских разведчиков-нелегалов. Выдавая себя за гражданина США, открыл фирму по продаже холодильников. Используя эту «крышу», он и связники, прибывавшие из Москвы, встречались с членами «Кембриджской пятерки».

В 1935 году случайная встреча в Лондоне со старым знакомым угрожала Орлову разоблачением, и он вынужденно вернулся в Москву. Оттуда он продолжил координировать операции ИНО за рубежом, а также возглавлял отделение разведки и контрразведки в Центральном военном училище, где проходили подготовку сотрудники НКВД. В том же году Орлов издал книгу «Тактика и стратегия разведки и контрразведки», принятую в качестве учебного пособия в советских разведшколах. Благодаря этому научному труду Орлов завоевал репутацию ведущего эксперта в области спецслужб. За выдающиеся результаты в работе Орлову присвоили звание старшего майора госбезопасности, что соответствовало званию генерал-майор Красной армии.

В сентябре 1936 года Орлов отправился в Мадрид резидентом НКВД. В июле 1938 года он получил предписание срочно прибыть в Центр. Зная, что в Москве полным ходом идет чистка чекистских рядов (к тому времени были расстреляны его сослуживцы Богданов Б.Д., Запорожец И. В., Стырне В. А., Мессинг С. А.), и опасаясь за свою жизнь, он вместе с женой и дочерью-инвалидом бежит в США, прихватив с собой $30 тысяч (сегодня это — $3 миллиона) из кассы представительства НКВД в Испании. В США Орлов из опасения пасть жертвой сталинских «эскадронов смерти» (сформированы из «чистильщиков», то есть ликвидаторов предателей и перебежчиков), которые могут идти по его следу, меняет города, квартиры, имена — благо у него заранее заготовлены американские паспорта. Власти США до 1953 года не догадываются о его существовании. Открылся он лишь после смерти Сталина, дав серию статей в журнале «Лайф» и опубликовав книгу «Тайная история сталинских преступлений».

Эксперты спецслужб признают, что Орлов совершил уникальный, самый благородный поступок из всех, что знает история перебежчиков, — он никого не выдал. Все 35 лет пребывания в США, то есть до своей смерти в 1973 году, он играл в «кошки-мышки» с американскими спецслужбами, сохраняя инкогнито известных ему сотрудников и агентов советской разведки, работавших на Западе в пользу СССР. И даже во время дачи показаний перед комитетами Конгресса он отделывался уклончивыми ответами, лишь внешне походившими на правду…

— В троцкистском движении нет важных политических фигур, кроме самого Троцкого. Покончив с ним, мы устраним угрозу развала Коминтерна…

Сталин раскурил трубку и взглянул на сидевших по другую сторону стола Берия и Судоплатова. Затем, чеканя слова, будто отдавая приказ, сказал:

— Вам, товарищ Судоплатов, партия поручает провести акцию по устранению Троцкого. Вы обязаны лично провести всю подготовительную работу и лично отправить специальную группу из Европы в Мексику. Вам будет оказана любая помощь и поддержка. Обо всем будете докладывать непосредственно товарищу Берия и никому больше. ЦК требует представлять всю отчетность по операции исключительно в рукописном виде в единственном экземпляре!

Покинув кабинет вождя, Берия, рассуждая с самим собой, задумчиво произнес:

— Н-да… На всякого Распутина найдется свой князь Юсупов…

Вспомнив, что на полшага сзади идет Судоплатов, резко остановился и спросил:

— Кого назначишь своим заместителем?

— Майора Эйтингона, товарищ народный комиссар. Только на него могу положиться, как на самого себя! — вытянувшись в струнку и щелкнув каблуками, отчеканил Судоплатов.

— Согласен…

И, будто дискутируя с самим собой, нарком философски добавил:

— Да, как ни странно, для такой работы нужен человек с чистыми руками, незапятнанной совестью и железной волей… Проинструктируй Эйтингона, жду результаты!

Так глубокой ночью 9 мая 1939 года закончилось совещание в Кремле «малой тройки» — Сталина, Берия, Судоплатова — и началась спецоперация НКВД под кодовым названием «Утка» по ликвидации Троцкого (кличка «Старик»).

Со временем «Утка» будет признана классическим образцом разноплановой многоходовой операции и не только войдет в методические пособия КГБ и ГРУ — ее будут изучать в учебных классах ведущих спецслужб мира.

10 мая 1939 года, на следующий после совещания день, Судоплатов получил повышение — назначен заместителем начальника внешней разведки НКВД. К себе в помощники и заместители он, как и собирался, назначил Эйтингона.

Из агентов, осевших в Мексике после окончания гражданской войны в Испании, а также из агентуры, проживающей в Западной Европе и в США, Эйтингон сформировал две группы. Первая — «Конь» во главе с Давидом Сикейросом, знаменитым мексиканским художником. Вторая — «Мать» под началом агентессы Эйтингона, завербованной им в 1937 году, — Каридад Меркадер, матери будущего ликвидатора Троцкого — Хайме Рамона Меркадера дель Рио Эрнандеса. В 1936 году, будучи комиссаром 17-й дивизии Арагонского фронта, он попал в поле зрения Орлова и был им завербован в качестве агента НКВД под псевдонимом «Раймонд».

Здесь необходимо пояснить, что Наум Исаакович, наделенный не просто привлекательной внешностью, но и исключительной мужской харизмой, предпочитал держать женщин-агентов на безопасной (для себя и для них!) эмоциональной дистанции, никогда не вступая с ними в интимные отношения. И это при том, что ни одна из них не отказала бы ему в физической близости, пожелай он этого.

Исключение он сделал лишь однажды для очаровательной Каридад Меркадер, матери Рамона. На какое-то время в его жизни случился ménage-a-trois (брак на троих), поскольку своей законной жене Эйтингон не отказывал в любви и продолжал оказывать ей знаки внимания, но только… в письмах.

«Конь» и «Мать» действовали автономно и не знали о существования друг друга. И задачи перед ними стояли разные: «Конь» готовилась к штурму виллы Троцкого в Койякане, пригороде Мехико, а «Мать» должна была внедрить своих людей в окружение «Старика», поскольку там не было ни одного агента НКВД. Из-за этого стопорилась работа первой группы — ведь не было ни плана виллы, ни данных о системе и численности охраны, ни сведений о распорядке дня Троцкого.

Жизнь подсказала, что путь в ближайшее окружение Троцкого лежит через сердце женщины. И красавца мачо Рамона подвели в Париже к некоей Сильвии Агелов. По замыслу Эйтингона, это был удар дуплетом, где решающую роль должна была сыграть не сама Сильвия, а ее родная сестра Рут Агелов, сотрудница секретариата и связная «Старика» с его сторонниками в США.

Рамон вскружил голову Сильвии, и дело шло к свадьбе. В январе 1940 года они вместе появились в Мехико. Рут Агелов ходатайствовала перед Троцким за свою сестру, и он взял ее на работу секретаршей. Так, используя «втемную» двух сестер, Рамон стал вхож в дом Троцкого. С марта 1940 года он 12 раз побывал там и даже беседовал с Троцким, представившись Жаном Морнаром, журналистом, подданным Бельгии.

Информацию, добытую Рамоном, использовал Сикейрос для штурма виллы.

Ранним утром 24 мая 1940 года 20 человек в полицейских мундирах подъехали к воротам виллы-крепости. Нейтрализовали стражу у входа. Проникнув внутрь, отключили сигнализацию, связали всех охранников и, рассредоточившись вокруг спальни «Старика», открыли шквальный огонь из револьверов и ручного пулемета.

Троцкий, который жил в постоянном ожидании покушения, среагировал мгновенно: схватив в охапку жену, бросился с постели на пол и спрятался под кроватью.