Наивный Робинзон v. 2.0 : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нарвал в подлеске широкие листья и постелил их на песок. Начал разделывать ската, конец хвоста с ядовитыми железами и пятисантиметровым шипом отрубил и зарыл от греха подальше. Со спины аккуратно вырезал кусок кожи, решил попробовать ее продубить, в Азии обтягивают рукоятки мечей такой кожей, значит выделать ее можно.

Попробовал мясо, оно оказалось жестким, самое мягкое было около глаз и на рыле. Остальное мясо решил засушить, для чего нарезал его тонкими пластиками, нанизал при помощи щепки на полоски рафии и развесил его на воткнутых в песок палках. Думаю, при таком солнце и ветерке, долго вялится скату, не придется. Пока работал, наелся мяса вволю.

Отдохнув около часа, после чего сходил за бамбуком и до вечера сплел две верши, устанавливать их не стал, еды пока хватало. С куска кожи ската соскреб все мясо и жир, промыл его в реке и оставил на дне, прижав камнем, мальки и рыбешки, за ночь отчистят кожу до блеска.

Вечером взялся делать флягу из толстого ствола бамбука, выбрав колено объемом литра на полтора, отступил по три сантиметра с каждой стороны и вырубил его из ствола. Края отшлифовал камнем от мелких щепочек, труднее всего, оказалось, прорезать ножом отверстие для набора воды в перегородке, пробку из подходящей ветки выстрогал легко. Привязал к фляге веревку для переноски через плечо.

Флягу наполнил водой, заткнул пробкой и оставил на ночь, если не будет подтекать, буду брать ее с собой. С этой мыслью отправился спать.

Утром все было в порядке, фляга не потекла, вода осталась свежей и чистой. Верша порадовала рыбой, скат вялился, рафия, замоченная в реке, набухла и стала мягкой, однако прочности на разрыв не потеряла.

Кожу ската я положил внутрь обрубка бамбука, оставшегося после изготовления фляги, и помочился на нее, так как других дубильных веществ, кроме собственной мочи у меня не было. Пристроил обрубок в теньке, сходил и принес на стоянку гроздь плодов.

Раздражения на коже руки не было, поэтому я съел несколько кусочков мякоти, вкус был, прямо скажем — специфический, есть такое можно было только от большого голода. Возможно, плоды сгодятся для выжимки масла, которое не будет горчить после того как отстоится. Или можно попробовать запечь их в костре, а может нужно вымочить или высушить.

Возьмем, к примеру маниок: говорят он вообще ядовитый, его предварительно нужно тщательно обработать, иначе паралич или смерть.

Решил, что нужно попробовать все способы, поэтому выкидывать гроздь я не стал, мякоть несколько плодов нанизал на веточку и оставил сушиться, немного плодов замочил в реке, как выжать масло пока не придумал. Соответственно запечь на костре тоже не смог, так как огня у меня не было.

В принципе добыть огонь трением было можно, но я не стал делать этого сознательно, а в первую очередь потратил все силы на изготовление инструментов, которыми сделал орудия ловли рыбы. Лучше давится сырой рыбой, но быть сытым, чем потратить всю энергию организма на добычу огня и его поддержание и при этом пухнуть от голода. Огонь я обязательно добуду, когда не буду занят вопросами выживания.

Собравшись, я вновь отправился по берегу моря, предвкушая всякие вкусности и полезности, которые смогу найти. По дороге я не забывал периодически заходить в лес, встречая деревья новых видов, делал на них зарубки топором, была надежда, что одно из них окажется смолистым, очень была нужна смола в качестве клея, напротив помеченных деревьев, втыкал в песок пляжа ветки, чтобы не пройти мимо.

В очередной заход неожиданно наткнулся на дуб, ну я думаю, что это дуб, потому что на других деревьях я желудей не видел.

«Откуда взяться дубу в тропиках?» — подумал я.

Покопавшись в памяти, я вспомнил, что в Испании и Африке есть целые плантации пробковых дубов. Рубанул топором кору: «Действительно пробка, кто хоть раз открывал бутылку вина, ее обязательно узнает».

Вырубив небольшой кусок коры, взял его с собой, как я понимаю название дубильных веществ, происходит от названия этого дерева, попробую измельчить и сделать раствор для дубления кожи. Захватил и несколько желудей, с той же целью.

Наконец я вышел к берегу обращенному в сторону соседней земли, сам берег и дно моря тут разительно поменялись, исчез песок, нагромождения каменных плит полого уходили в воду, образуя при этом множество бассейнов всех форм и размеров, которые в отлив оставались отрезанными от моря, чем пользовалась различная живность, прячась от хищников. В бассейнах жизнь буквально кипела, водоросли, рыбы всех цветов и размеров, крабы, важно поводящие усами лангусты, морские звезды и ежи, скалы были буквально усеяны мидиями. Заметил даже одного осьминога, который шустро перетек из одной расщелины в другую.

«Вот где надо ставить вершу! — подумал я. — Только перед этим надо решить вопрос с веревкой, иначе чуть зевнешь, и вершу унесет в море».

Выбрал бассейн помельче, ножом отодрал три десятка мидий, с острогой охотиться не стал, время дорого, мне до вечера нужно обойти остров. Пообедав мидиями, пошел дальше, перед уходом присмотрел рощицу бамбука, здесь можно будет сплести вершу. Зайдя в лес, обнаружил поляну, сплошь заросшую растением подозрительно, несмотря на размеры, похожим на паслен, уж его-то я ни с чем не спутаю, сколько боролся с ним у себя на даче.

«Может быть, это дикий маниок? Проверить легко, у маниока насколько я знаю, клубни вырастают длиной до одного метра, этакий пучок здоровенной морковки белого цвета. Вкопался в землю ножом и палкой: точно маниок! Судя потому, что цветение прошло и завязались ягодки, недели через полторы-две можно будет собирать урожай». - обрадовался я.

Вот ведь удача! Помнится, наткнулся я в Интернете на описание этой важнейшей пищевой культуры южных стран. В средней полосе: картофель, в тропиках: маниок, причем урожайность у него зашкаливает, несмотря на то, что в сыром виде он содержит цианид и синильную кислоту, при правильной обработке никакого риска нет. Первым делом маниок нужно очистить, клубни мелко порезать и сушить на солнце два-три дня, в таком виде он хранится очень долго, но по-прежнему ядовит. Перед употреблением, сушеный маниок замачивают на пять-шесть часов, затем из него можно варить кашу, либо снова высушить, перетереть в муку и испечь тонкие лепешки.

Ухаживают и обрабатывают, как за картошкой, то есть несколько раз полют и окучивают. Правда сажают не клубнями, а черенками, если сажать семенами урожай будет только на второй год.

«Главное все хорошенько обдумать и попробовать все способы! — решил я. — Сразу выкапывать весь маниок я точно не буду».

Когда сажать его не знаю, вроде в статье писали, что в зависимости от сезона дождей.

«Стоп, мать моя женщина, сезон дождей! — встревожено подумал я. — Значит, примерно три месяца с неба будет лить как из ведра, где я буду жить и хранить урожай? Надо срочно озаботиться нормальным жильем, причем рядом с речкой, других источников воды на острове я не нашел».

Весь оставшийся путь прикидывал, в каком месте лучше всего заняться строительством, но так ничего и не придумал. Решил временно отложить эту проблему. Больше мне ничего интересного по дороге не попадалось.

Перебравшись через речку, увидел, что над моей стоянкой вьется и возбужденно орет стая морских птиц.

«Что-то случилось!» — подумал я и побежал на стоянку.

Случилось? Это мягко сказано, шалаш, и жерди на котором сушились куски ската, были повалены, причина всего этого, большая птица металась по всей стоянке и увеличивала беспорядок. Этот близкий родственник баклана, увидел вялящуюся рыбу, решил украсть кусочек и проглотил его вместе со шнурком, на который он был нанизан, поймавшись, как рыба на удочку, наглый потомок динозавров не придумал ничего лучшего, чем призвать верещанием своих товарок, которые конечно не остались в стороне и завершили разгром стоянки. Прибив наглеца ударом топора, я с горечью оценил ущерб.

Половины рыбы как небывало, песок загажен птичьим пометом, перьями и пухом, шалаш восстановлению не подлежит. Собрав немногочисленные пожитки, я переехал поближе к реке, соорудил новый шалаш, рыбу отмыл и снова развесил,