А поцелуи предыдущим вечером были ничем по сравнению с тем, что чуть не произошло там, в источнике. Он чуть… Они почти…
Сглотнув, он устремил взгляд к рулю. Она другая. В ней скрыто большее. Он завёл машину и выехал со стоянки.
Трой перевернулся на спину, затем на бок, и снова на спину большее количество раз, чем Камрин смогла бы сосчитать, но она не смела даже шевельнуться со своего места в кровати. Её ноги скоро онемеют, но ей было всё равно. По какой-то причине, какой-то идиотской и раздражающей причине, она не могла держать язык за зубами или здраво мыслить, находясь рядом с ним. Всякий раз, когда они были наедине, её защитный механизм отказывался нормально функционировать. И ничего не помогало.
Она чувствовала запах его мыла. Он принял душ, после её последнего унижения, которое на самом деле обернулось весьма забавным эпизодом. И горячим. Очень горячим. Трой и его список. Она задавалась вопросом, называл ли он его «Сто один способ заставить Камрин выглядеть дурочкой». А что ещё хуже, ей было интересно, а был ли в списке сто и один пункт.
Запах мыла не должен быть сексуальным. На самом деле, это должно быть признано незаконным…
— Камрин, — прошептал он.
Не. Отвечай.
— Камрин, ты не спишь?
Ни при каких обстоятельствах.
Она вздохнула. То, как он прошептал её имя, превращало её внутренности в горючий двигатель.
— Нет, я не сплю.
Идиотка!
Она повернулась и взглянула на него, заметив в выражении его лица нечто, что заставило её нервничать. Она надеялась, что это было не ради его мнимого списка, потому что по какой-то причине она всё равно не могла сказать ему «нет». Ну, конечно, она могла отказать. Вот только его настойчивость превышала её решимость.
— Я не собираюсь взбираться по скалам посреди ночи, — сказала она. — Или проходить на цыпочках через тюльпаны. Просто для справки. И мне всё равно, есть ли это в твоём списке или нет.
Выражение лица Троя не изменилось, но мышцы его челюсти напряглись, а затем расслабились.
— Почему?
Тётушка Эм, снова громко издавалось из её живота.
— Что значит «почему»? Почему что?
— Почему ты всё ещё не спишь? — спросил он низким, угрожающе соблазнительным голосом.
Ей не нравилось, к чему это шло. Или, может быть, нравилось.
— Не знаю, Трой.
Когда она произнесла его имя, его глаза закрылись, словно от боли.
— Нет, ты знаешь.
Когда он вновь открыл их, она смотрела в его тёмные глаза, всматривалась в его лицо. Во рту у неё всё пересохло.
— Нет, я не знаю. — Но она знала. Её выдавала дрожь в голосе. И зачем он её дразнит?
Одним быстрым, резким движением он опрокинул её на спину, оседлал и пригвоздил её руки над головой. Она со свистом втянула воздух. Её живот слегка касался его. Кожа к коже. Жар к жару.
— Нет, ты знаешь, Камрин. Ты не спишь по той же причине, что и я. Мне нужно, чтобы ты это признала. Я зашёл так далеко, встреть же меня на полпути. Сделай следующий шаг.
О боже, это на самом деле происходит? Он действительно это делает? Всё, что ниже её пупка запульсировало, желая, чтобы он оказался внутри неё. Его эрекция прижалась к её животу, и эта пульсация превратилась в мучительную боль.
Пожалуйста, пожалуйста, пусть это не будет ещё одним пунктом из его дурацкого списка. Поступком, чтобы доказать свою точку зрения.
— Сделай шаг, Кэм.