Трой прижимал Эмили к груди рукой, в которой держал поводья, а другой рукой придерживал её, когда маленькая девочка выглянула из-за его плеча посмотреть на Кэм. Та ехала на буром мерине по кличке Сладкий Чай. Это должно быть хорошим знаком, говорящим о лошадином нраве.
Они обошли холм и вышли на ровный луг, где яркие полевые цветы разбавляли высокую траву. Вдалеке, из-за леса, можно было увидеть предгорья у основания Скалистых гор. Высота затрудняла дыхание, но вокруг пахло свежестью. Джесси повернула и вышла на тропу между деревьев, достаточно широкую для двух лошадей. Трой, поскольку был к ней ближе остальных, направил свою лошадь так, чтобы ехать рядом с ней. Анна и Кэм последовали за ними.
Жар дня почти не ощущался под сенью деревьев, где воздух был пропитан запахом торфа и почвы. Недалеко от них усердно стучал дятел. На самом деле, это было довольно-таки умиротворяюще. Трой предпочёл бы ехать на «Харлее» через центр Милуоки, но и это было не так уж плохо.
— Итак, Хизер, — проговорила Джесси через плечо. — Какого цвета платья подружек невесты?
— Лавандового. Я подумала о Камрин, когда увидела этот цвет. Он отлично смотрится с тоном её кожи.
Позавчера, если бы Трой попытался представить Кэм в какой-нибудь одежде, кроме нейтральных или светлых тонов, то не смог бы. Даже сейчас на ней были хаки и белая майка. Но увидев на ней то платье, этот цвет в контрасте с её кожей…
Анна согласилась с Хизер.
— Этот цвет ей очень идёт. А какие цветы ты выбрала?
— Знаешь, я не уверена, — ответила Хизер. — Мама Джастина…
Трой не услышал остального, потому что Эмили наклонилась, чтобы рассмотреть ноги лошади. Он покрепче ухватил её.
— Сиди спокойно, егоза. Я не хочу, чтобы ты упала.
— А что это на лошадиных ногах? — спросила она.
Джесси взглянула на Эмили.
— Это подковы. Они защищают ноги лошади.
— Они не похожи на обувь[17].
— Но это и есть обувь.
— Они не похожи на обувь.
Трой усмехнулся.
— Лошадям защита нужна только на нижней части ног. В отличие от ног маленькой девочки.
Удовлетворившись ответом, Эмили кивнула и отвела взгляд.
Примерно после часа езды верхом, Трой начал чувствовать убийственную боль в заднице. Он предложил сделать перерыв, когда они вышли на поляну. Джесси спешилась и привязала поводья к ближайшей ветке. Она подошла к нему, встав рядом с его лошадью, и, беря его поводья, нацепила на лицо улыбку, источавшую секс.
Маленькая стерва.
Эмили снова наклонилась, и, прежде чем Трой успел покрепче ухватить её, выскользнула из его рук.
— Трой, она сейчас упадёт! — крикнула Кэм возле него, потянувшись за Эмили.
В течение тех миллисекунд, что потребовались ему, чтобы в панике размотать поводья с другой руки, Кэм наклонилась слишком далеко, притягивая Эмили к своей груди, и упала с лошади на спину.
Анна спешилась прежде, чем это мог сделать Трой, и подняла плачущего ребёнка.
— Боже мой, с тобой всё в порядке? — Она опустилась на землю и пробежалась руками поверх головы Эмили. — Что-нибудь болит? — спросила она.
Пожалуйста, пожалуйста, детка. Только бы ты не поранилась.
Трой осмотрел Эмили, подняв её руки и пробежав ладонями по её спине, не видя ни царапин, ни порезов.
— Я ничего не вижу. Она выскользнула прямо из моих рук. Я так сожалею. — Он перевёл взгляд с Анны снова на Эмили. — Тебе больно?
[17] Здесь игра слов. С англ. horseshoes (подковы) букв. Переводится как «лошадиная обувь».