— Где? Дедусь, покажи!
Мальчик вприпрыжку побежал к деду, размахивая корзинкой, из которой посыпались грибы.
— Да вот он. Только уже кончился.
Старик освободил Малыша от проволочной петли и взял на руки. Васютка прижался щекой к зайчонку и вдруг радостно воскликнул:
— Деда! Он живой! У него сердце колотится.
— Но-о? — старик тоже приложился ухом к пушистой шубке зверька. — Верно, стучит.
Малыш и в самом деле был еще жив. Петля, рассчитанная на взрослого зайца, не задушила его, а только сильно сдавила шею.
— Вот разбойники, понаставили петель, — бранился старый грибник, откручивая проволоку от ствола осинки. — Губят зверье, бессердечные люди. Ну, попадись только мне, душегуб.
— Кого это ты, деда, ругаешь? — полюбопытствовал внук.
— Браконьеров, — насупился дед. — Кого же еще? Из-за них, окаянных, в наших лесах все меньше и птицы, и зверя. Не жаль им народного добра. Петли ставить на зайцев давно законом запрещено, а тут — летом, когда и охота-то совсем недозволена. На мясо позарились. А много ли в такой зверюшке мяса? Кости да кожа.
Свернув проволоку в кольцо, старик перекрутил ее несколько раз, и, замахнувшись, забросил далеко в овраг.
— Деда, а с зайчонком чего делать будем?
— Как, чего? Раз он живой, отпустим с миром.
— А может, возьмем домой?
— Экий ты, право, несмышленый. Живая тварь лесная, как и человек, волю любит. Посади его в клетку — сгибнет. Не жалко?
— Жалко, — признался Васютка, но ему не хотелось так скоро расставаться с зайчонком. Он крепко прижимал его к груди одной рукой, а другой гладил, приговаривая:
— Заинька маленький, заинька рыженький…
Малыш испуганно дрожал. Старый грибник взял у внука зайчонка, бережно опустил на землю и весело скомандовал:
— А ну, косой, домо-о-ой… марш!
Окрик деда вывел зайчонка из оцепенения. Он прыгнул раз, другой и скрылся за деревьями.
— Вот так, — удовлетворенно сказал старик и ласково посмотрел на Васютку. — Береги лесную живность, внучек, она тебе завсегда добром отплатит. Однако нам и домой пора. Далеко мы ушли от деревни-то, да и грибов набрали довольно.
Как-то раз Малыш бежал по старой лесной дороге. По ней летом редко ездили, и она постепенно зарастала травой. Зато в зимнее время на этой дороге часто появлялись лошади, запряженные в сани. Колхозники из ближней деревни приезжали в лес за дровами и сеном, которое стояло на лужайках и полянах небольшими копешками. На автомашине по такой дороге не проехать: вся она в ямах, рытвинах, а местами даже заболочена — легко завязнуть.
Малыш бежал так, без всякой цели. Дорога вывела его на опушку леса. Здесь он остановился, приподнялся на задних лапах и осмотрелся. Перед ним расстилалось пшеничное поле. Ветер гулял по нему, пригибая к земле тугие колосья. Они упрямо поднимались и снова сгибались, отчего получался странный монотонный шум. За полем виднелась неровная темно-зеленая стена леса. Дорога огибала поле по краю и уходила туда.
Было заманчиво побывать в незнакомом лесу, и Малыш, не раздумывая, направился вдоль поля. Он легко прыгал, выбрасывая вперед головы длинные задние ноги, и с силой отталкивался ими. По обеим сторонам дороги мелькали красные шарики клевера, белые венчики ромашек, желтые звездочки лютиков. Иногда из-за куста бурьяна выбегали жаворонки. Серенькие птички пробовали бежать впереди зайчонка, но тот быстро настигал их. Не выдержав состязания в скорости, жаворонки поднимались в воздух. И тогда над полем разливалась звонкая песенка.
Внезапно на дорогу упала большая тень и заскользила рядом с Малышом. Он не знал, что это, такое, но инстинктивно почувствовал опасность и поскакал так быстро, как только мог. Тень не отставала. У зайцев так устроены глаза, что они прекрасно видят все впереди, и по бокам. А вот чтобы посмотреть вверх, для этого им надо остановиться, повернуть голову.
До леса было еще далеко, и Малыш делал отчаянные прыжки, чтобы скорее преодолеть открытое место. Там, среди деревьев и кустов, он сумеет надежно укрыться, там спасение. На какой-то миг Малыш замедлил бег. Тотчас послышался свист рассекаемого воздуха и молнией промелькнула буровато-серая птица. Ее длинные вытянутые лапы с кривыми когтями едва не вцепились в спину зайчонку.
Промахнувшись, ястреб-тетеревятник резко затормозил полет и, описав короткую дугу, издал торжествующий крик, уверенный, что добыча не уйдет.
И в самом деле, уйти зайчонку было некуда: место открытое. Он остановился, сжался в комок, беспомощно озираясь по сторонам.
А лес, спасительный лес, все еще был далеко. Поняв, что не успеет туда добежать, зайчонок в ужасе заметался на дороге. Нигде ни кустика, никакого укрытия. Снова раздался торжествующий клекот крылатого разбойника. На этот раз его вытянутые лапы с хищно изогнутыми когтями не промахнулись и вонзились в спину Малыша. От боли и страха зайчонок пронзительно заверещал.